Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

– «Телохранитель», не спать!

– Здесь, босс. Мои действия?

– Исключительно по плану или по обстановке, если план, как нередко бывает, развалится. Вопросы? Сомнения?

– Насчет западенца сомневаюсь. Действовать так, как Игорь Дмитриевич приказал?

– Неправильный вопрос. Слушай Чудова, много добьешься.

– Дайте взглянуть, – Президент велел включить трансляцию с Васильевского спуска. – Живенько, сразу понятно, что голодными россияне не останутся. Вон, сколько техники понагнали, и фермеры вьются с глазами покупателей, а не зевак. Концертная площадка нарядная. Сколько зрителей ожидается?

– Тысяч семь-восемь. От погоды зависит. Хотя дождь не обещают, – сотрудник ФСО щелкал пультом, переключая камеры.

– Свободны.

Дилемма внешне проста и внутренне нерешаема. Рискнуть жизнью тысяч, ради сохранения собственной. Нет, неправильно: провести операцию, пусть и идя на определенный риск, чтобы искоренить крупный очаг терроризма и ударить по зарубежным спонсорам и вдохновителям. Удастся ли? Григ должен позаботиться о тех, кто по злобе или глупости оказался рядом с ним. Остальные – на совести ФСО, а эта служба пока выигрывает с нулевым счетом. Провел ладонью по жидким волосам, отвел взгляд от забытого дисплея и спросил себя: «А ты сам готов выйти на площадь, рядом с которой затаилось зло? Или пошлешь других и отсидишься за мощной стеной с зубцами?». Вопросов два, ответ нужен один.

Опер, одетый в «городской камуфляж» с нашивкой «РЫСЬ», чувствовал себя голым – отвык ходить без оружия. Увы, Алехин велел стволы, а также мобильники сдать Резвану. Тот их запер в каптерке, чтобы не светить до часа «Ч». Сейчас капитан шел с большой сумкой мимо «газели», стараясь не смотреть в сторону авто.

– Что ховаешь, ментяра? – пристроился рядом экс-легионер, подозрительно взирая на ношу.

– Матвей Александрович приказал поляну накрыть хлопцам, – Опер звякнул бутылками в сумке, – чтоб веселее в бой идти было.

– Горилка е?

– А то! Для тебя велено было купить.

– Смотри, чтоб всю не выжрали. Оставь мне трошки.

– А я пить не буду, хочу кремлевских тараканов на трезвую башку давить, – с бесшабашным куражом заявил «бывший мент», нажимая на кнопку, заделанную в сумочную ручку.

Они поравнялись в тот миг с «газелью» и требовалось включить портативный генератор СВЧ. Радиус действия – десять метров, зато внутри его сгорает любая электронная начинка. Нежелательно, чтобы рядом оказался сердечник с кардиостимулятором. После облучения линии радиоподрыва снаружи выглядят нормально, а внутри детали буквально спекаются. «Подорвать вручную не позволю, сучара!» Анализ «гипса», доставленного со склада в Москве и «изготовленного» на комбинате отделочного камня в Волгоградской области, показал, что в мешках нетравленная селитра. Ну, а серебрянка, загруженная вместе с «гипсом», являлась визитной карточкой кавказских подрывников.

Пьянка, не пьянка, а прощальный ужин удался. «Идейные» участники банды были сосредоточены, пока не приняли кто наркотики, кто на грудь. Перед подвигом джихада можно и приберечь правилами ислама, тем более что в подвале ночь уже наступила. Тем, кого затащили угрозами и хитростью, алкоголь развязал языки, и иные начали хорохориться. Выпил рюмку и Алехин, правда, есть ничего не стал, знал, что пища приготовлена «поварами» ФСО. Независимо от успеха или провала конечного замысла, будет найден и обезврежен каждый из террористов, помеченный «печатью Иуды» – редким и почти безвредным изотопом. Наземные пути отхода контролировались машинами со сканерами.

Но до того предстоял последний сеанс связи с Мусой. Сам «Зверь» к телефону не подошел, за него вещал человек с арабским акцентом. Сначала «суфлер» переговорил с «Бубалой» и Резваном. Потом бормотал Матвею про Аллаха, небесные и земные награды за подвиг во имя джихада, пока не сказал самое главное: «Начинайте «Рагду» по готовности».

Автомобиль резво бежал по запыленному асфальту, привычно сбавляя скорость в поворотах. Водитель скосил глаза на дешевую пластиковую банку с прахом Мусы и от радости заржал, как конь. Ненавистный пациент, мерзкий недуг! Отныне не придется поддерживать жизнь в разлагающемся полутрупе сумасшедшего. Сколько от него натерпелся! Аллах милостив: отменно платили, но даже за деньги было отвратительно касаться русского. Пакистанец знал, что кожные болезни не передаются при касании и что кожа Мусы стала жабьей из-за поражения почек, но брезгливость – редкая для медика фобия – брала верх. Вот еще поворот, за ним почему-то стоял внедорожник босса-спецслужбиста, рядом маячил его бодигард. Торможение, остановка.

Худой и тонкокостный врач вылез из-за руля, подошел и был схвачен сильными руками охранника. Минута борьбы и шейные позвонки хрустнули. Позже автомобиль с трупом пакистанца найдут под крутым склоном. «Превысил скорость и не справился с управлением», – укажут в полицейском рапорте. О рассеянном с того же склона пепле «Зверя» там ничего не напишут: кто ж его заметит среди камней, песка и пыли – трех составляющих здешней почвы. Катарский оперативник не ведал, что завтра и его найдут умершим от «жажды» точно на такой же безжизненной земле, когда он «заблудится» во время соколиной охоты.