Зеленая банда - Альберт Байкалов

* * *

— Работа не сложная, но рисковая, — не отрывая глаз от разбитой дороги, продолжал рассказывать Забелин. — На субботу-воскресенье можешь уезжать домой!

Тяжелый джип «Тойота» потянуло по грязи влево, и Забелин замолчал, выворачивая руль. Наконец колеса зацепили траву обочины, и машина покатила резвее. По лобовому стеклу звонко ударила сосновая ветка.

— Как отсюда уехать? — воспользовавшись паузой, спросил Матвей.

— Продукты завозим в пятницу. Для этих целей у нас есть армейский «КамАЗ». На нем можешь до Москвы доехать, — Забелин переключил передачу. — Есть еще варианты.

— Например?

Машина подпрыгнула на кочке, подняв вокруг себя брызги грязи. Матвей схватился за ручку дверцы.

Забелин включил дворники.

— В пяти километрах деревня, там автобус ходит. До железной дороги чуть дальше. Но запомни, — он бросил на Матвея короткий взгляд, — покидаешь центр только с моего личного разрешения.

— На чем оно будет основано? — нахмурил брови Матвей.

— В смысле? — не понял Забелин.

— Какие факторы будут влиять на него? — пояснил Матвей.

— Фактор один — отсутствие нарушений дисциплинарного характера.

— Что ты подразумеваешь под этим? — удивленный строгой армейской формулировкой, слетевшей с уст Забелина, улыбнулся Матвей.

— Контингент здесь разношерстный, — стал объяснять Забелин. — Полтора десятка «быков», которые без царя в голове. Это так называемая пехота. От них же и охранение назначаешь. На ночь двое, днем один. Главное, чтобы на территорию никто не просочился. Узнают журналисты, чем занимаемся, будет скандал. Еще придется место дислокации менять. Так уже было. В прошлом году обосновались в брошенном пионерском лагере. Там даже охрана была. Сторож и собака. Все бы ничего, да только затесался к нам один додик. Идейным, сука, показался. А на деле, — он зло крутанул рулем, объезжая яму, — на деле специально внедрился, чтобы репортаж написать.

— И что? — Матвей с интересом посмотрел на Забелина.

— Вычислили мы его быстро, — стал рассказывать Забелин. — Еще к активной фазе тренировок не приступили, а «особый отдел» нашел и диктофон, и миниатюрную камеру, и даже радиомаяк. Из-за этого пришлось неделю ерундой заниматься.

— Это чтобы «додик» ничего не заподозрил? — догадался Матвей.

— Точно, — подтвердил Забелин. — Мы тогда ближе к городу были, на выходные всех отпускали. В общем, неделю, что он у нас находился, имитировали тренировки активистов «Гринпис», изучали всякую чушь.

— Как это? — не понял Матвей.

— Один день, например, рассказывали о вреде целлюлозно-бумажных комбинатов, — стараясь перекричать гул двигателя, стал перечислять Забелин. — На второй — о последствиях аварий на атомных станциях …

— А потом? — заранее зная ответ, спросил Матвей.

— Потом мы всех отпустили на выходные, — Забелин едва заметно улыбнулся. — И парень не доехал до дома.

— Прибили? — с безразличием спросил Матвей.

— Зачем? — хмыкнул Забелин. — Просто сделали инвалидом. Переходил дорогу в неположенном месте.

Проселок уперся в металлические ворота с поблекшими звездами на створках.

— Бывшая военная часть, — догадался Матвей.

— Она самая, — подтвердил Забелин. — Ракетчики стояли.

Из зарослей появился здоровенный бугай с помятым лицом. На нем была камуфлированная куртка и такого же материала штаны. Голову украшала защитного цвета панама. На ногах армейские ботинки с высоким берцем. Скребя грязной пятерней шею, он подошел к джипу со стороны водителя. Забелин опустил стекло:

— Ты чего, спал?

— Уснешь здесь, — обиделся громила. — Комары сожрут…

— Открывай, — приказал ему Забелин.

Громила бросился к воротам.

Территория бывшей воинской части выглядела уныло. Сосны и ели здесь никогда не трогали. Они были естественной маскировкой объекта. Дорожки с изъеденным солнцем и ливнями асфальтом покрылись трещинами, сквозь которые обильно прорастала трава и мелкий кустарник. Повсюду валялся самый разный хлам. На глаза попались ржавые остовы кроватей, потом обломки стола, груда битого кирпича, стекло и обрывки одежды…

Они промчались по центральной дороге от развалин КПП в самый конец и остановились у почти сохранившейся казармы.

— Приехали. — Забелин вытащил из замка зажигания ключи и толкнул дверцу.

Матвей вышел из машины и огляделся. Приземистое, похожее на барак здание из силикатного кирпича уныло смотрело на него чернеющими провалами окон.

— Здесь у нас спортивный зал и класс, — проследив за взглядом Матвея, пояснил Забелин. — А там, — он показал рукой на покрытый кустарником холм с торчащими из него трубами вентиляции, — гараж.

— Техника, значит, здесь? — Матвей посмотрел на Забелина.

— Многие приезжают на своих машинах, поэтому очистили ангар.

— А где люди живут? — Матвей огляделся.

— За ангаром еще одна казарма. Там в одном из помещений окна сеткой от комаров заделали, вот тебе и место отдыха.

— Спартанский образ жизни, — усмехнулся Матвей.

— А как ты хотел? — улыбнулся Забелин. — Нам приходится жить в разных условиях. Иногда сутками торчать на площадях…

— Например.

— Болотную помнишь?

— По-моему, те события никакой связи с защитой окружающей среды не имели, — сделал вид, будто удивился Матвей.

— И не надо, — хмыкнул Забелин. — Нам на самом деле все равно, за что народ баламутить. Диапазон большой, а методы универсальные. Хоть за честные выборы, хоть за экологию, хоть за однополые браки… Лишь бы платили.

Они дошли до входа. Забелин забежал вперед и на правах хозяина открыл двери.

Из-за стоящего справа от дверей стола поднялся щуплый белобрысый паренек и с детским задором представился:

— Дежурный по лагерю Щеглов!

— Все нормально? — спросил его Забелин.

— Так точно! — по-военному четко ответил Щеглов и скользнул взглядом по экрану монитора.

— Что там? — насторожился Забелин, от внимания которого не ускользнула досада в глазах подчиненного.

Он прошел за спину дежурного и посмотрел в монитор:

— Не понял, это кто?

— Цыбин, — промямлил дежурный.

— Вижу, что Цыбин, — злился Забелин.

Матвей нерешительно подошел и встал рядом.

Экран монитора был поделен по числу камер на четыре части. Одна смотрела на центральную дорогу. Вторая захватывала часть казармы и въезд в гараж. Третья была направлена вдоль остатков забора. Четвертая оказалась установлена в спальном помещении. Железные кровати были аккуратно заправлены солдатскими одеялами, подушки как в армии выровнены. Рядом с каждым спальным местом были установлены тумбочка и табурет. Именно изображение спального помещения, а точнее, лежащий на кровати бугай стал причиной возмущения Забелина. С минуту он наблюдал за нарушителем внутреннего распорядка. Заложив левую руку за голову, правой тот прижимал к уху трубку сотового телефона и с кем-то увлеченно беседовал. При этом его ноги, обутые в армейские ботинки, покоились на спинке кровати.