Антикиллер-3. Допрос с пристрастием - Данил Корецкий

– Ну что, сука, не ждал? – Черкес скверно улыбался.

Но Клоп смело встретил его взгляд и слова.

– За суку ответишь!

Крест недовольно поморщился.

– Говори по делу!

– Меня на улице свинтили, прям возле дома, – гладко начал Черкес. – Вроде терпила опознала, а братья ее набуцкали, да ласты закрутили… Только в ментовке оперок молодой, по дури, проболтался: говорит – какие братья, это РУБОП, они тебя спецом искали! А старший у них Лис!

По рядам жуликов прошел шепоток. Это имя было всем хорошо знакомо.

– Тут я и врубился, что это подстава! А кто подставил? Вот он, больше некому! – Черкес указал на Клопа и впился в него ненавидящим взглядом. – Потому что мы с ним недавно бухали и по пьяни я лишнее болтанул. Кстати, на киче и Зема парится. А перед тем с Клопом тер о делах, угон готовили…

– Какой такой угон? – встрепенулся Лакировщик. – Фуфло это. Без меня Зема ничего готовить не может!

– Про угон – правда, – подтвердил Клоп. – Он меня на «Бентли» подписал. Сказал, что хочет в обход тебя дело провернуть…

– «Бентли»?! Да это двойное фуфло! «Бентли» так просто не возьмешь…

– Нет, не фуфло, это хуже фуфла. «Бентли» пригнали, меня за руль затолкали, наручником пристегнули, сфоткали… И повезли не в ментовку, а прямиком в Контору, на Магистральный! И кололи там, с тремя наседками в хате! Ништяк, да?! По случаю выскочил, а проверить это – как два пальца обоссать!

Лакировщик задумался. Все молчали.

– Ты в нору не ползи! – истерично заорал Черкес. – Тебе не Зема предъявляет, тебе я предъявляю!

– А что ты мне предъявляешь? – неожиданно спокойно спросил Клоп. – На чем я тебя спалил?

– Да какая разница! На чем ни спалил – с наседки спрос один!

– Не хочет сказать! – презрительно улыбнулся Клоп и показал на противника пальцем. – А что он скажет? Кто не в курсах – замели Черкеса за полный блудняк. За «мохнатые сейфы»!

Сходняк возмущенно зашумел. Это позорная статья. За нее положено «опускать» – кто бы ты ни был. Дело принимало неожиданный оборот. Одно дело – слово правильного вора, другое – будущего «петуха».

Черкес побледнел и молча смотрел в гладкий, покрытый мозаичной плиткой пол. И каждый миг этого позорного молчания расценивался как признание вины.

– Так, Черкес? – требовательно спросил Крест. – Я могу позвонить кой-кому, мне быстро твою картинку нарисуют…

– Кому вы верите, пацаны?! – взвился Черкес. – Мне менты форшмачную[83]статью шьют, их стукач меня парафинит,[84]а вы слушаете? Да он же заодно с ментами!

– Хватит лаяться! – прервал пререкания Крест. – По делу базарьте!

И снова послышался невнятный говорок Зеваки. Слова разобрать было трудно, будто он собирался вот-вот зевнуть. За это и получил погоняло. Но в установившейся тишине смысл их, в целом, был понятен:

– М… в прош-ш-ш-шлую хо-одку… была у м… Клопа замо-орочка. Я слыхал. Тоже м… была «пред-д-д-ъява». Буд-д-д-то м… пого-он-н-няло у него другое. Только отбрехался он вро-оде.

Сходняк загудел, как растревоженный улей. Когда несколько человек предъявляют такие расклады – дело плохо! Допустим, Черкес с Клопом что-то не поделили и сводят свои счеты, но Зевака-то их раскладов не знает! Значит, с Клопом действительно дело нечисто!

Черкес приободрился, на его тонких губах под усами появилась торжествующая усмешка. Но в дело вмешался Крест:

– Так, ясно. За Клопа кто-то хочет мазу потянуть?

Снова все стихли. Но ненадолго. Из-за спин авторитетов вынырнул Батон. Своего стула ему тут не полагалось – рангом не вышел. Но честный вор обязан всегда говорить правду. И исповедывать принцип: «Сам погибай, а товарища выручай!» По крайней мере так говорится в воровском «законе». Он упрямо набычился и каркающим от волнения голосом выдал:

– Фуфловая «предъява»! Я отвечаю. Спору нет, бухали мы вместе: я, Черкес и Клоп. Только разговору про левые замесы с телками не было. Про волыну с гранатой Черкес базарил. Только его ведь не за ствол взяли! Не сходятся у него концы-то! Зря на Клопа прет!

И снова настроение сходки изменилось. Потому что Батон говорил искренне, его лицо раскраснелось, как будто белое тесто подрумянили в печке. К тому же выходило, что Клоп и вправду не виноват!

– И еще я за Клопа скажу! – продолжил Батон, гордясь тем вниманием, с которым слушали его слова. – Мы с ним фартовое дело провернули, и с нами еще ребята ходили. Клоп сам тему продумал. Все чисто прошло, хабар хороший взяли, поделили по чесноку.[85]Никого не схватили, в кичу не засунули. Все мы здеся, вольные и красивые! Скажи, Круглый!

– Так и было! – подтвердил тот.

– Точно так, – подписался и Стекло.

Север солидно кивнул.

– Подтверждаю. После дела Клоп приходил, принес долю в общак, все по понятиям, без крысятничества!

И снова загомонила, загудела сходка. Блатные разгорячились, пустые базары надоели, хотелось подвести последнюю черту, чтобы пощекотать напряженные нервы.

– Чистый Клоп!

– Нет, мути вокруг него много!

– Черкеса надо под шконку загнать!

– Клопа на перо!

Каждый кричал, что хотел, но главное – изо всех сил. Старшее поколение выступало за Клопа, Лакировщик тоже перешел на его сторону. Ну а молодняку все по барабану. Для них потасканный большеухий блатняк был никем. И в силу рьяной молодой злобы они готовы были резать кого угодно.

– Пусть Черкес и Клоп напоследок скажут! – в очередной раз Крест призвал всех к порядку.

– Я уже все сказал про эту ментовскую подстилку! – Черкес презрительно сплюнул Клопу под ноги. – Он меня заложил, больше некому. И пусть со своими дружками воду не мутит, правда, она всегда выплывет!

Клоп невозмутимо растер плевок подошвой блестящего полуботинка.

– Что происходит, пацаны? Сначала Черкес метелок чуханил. А когда спалился – мне подлянку кинул. Может, злобу имел? Так что, теперь каждый пидор может честного вора форшмачить? Это нынче – такие понятия?!

Он не сорвался на крик. Дал понять, что сдержался. Мол, пускай молодняк в разборках на горло берет, а он за собой правду чует.

– Я за Клопа!

– Я за Черкеса!

– За Клопа!

– За Черкеса!

Страсти разгорелись с новой силой, блатные распалились не на шутку: остервенелые крики неслись со всех сторон. Сходка на глазах раскололась пополам – казалось, что сейчас начнется жестокая рукопашная схватка. Крест насторожился. Сам он, как и Север, держал сторону Клопа. Но мир в общине дороже правды. Тем более, какая разница – Черкес или Клоп? Север едва заметно пожал плечами и кивнул – он был такого же мнения.