Антикиллер-3. Допрос с пристрастием - Данил Корецкий

– Есть! Попался, сука! – Сочнев ударил кулаком в полусогнутую ладонь. А в микрофон сказал: – Обеспечить скрытное сопровождение! И осторожно, в футляре у него автомат! Докладывать обо всех перемещениях!

Майор озабоченно прошелся по комнате. Надо проверить – точно ли это Косарь? Слишком многое поставлено на карту, ошибки быть не должно – голову снимут! Но как это сделать?!

– Объект подходит к подземному переходу. Спускается вниз…

– Сигнал пропал, – доложили пеленгаторы.

Вот оно! Если он выйдет и одновременно появится сигнал отслеживаемого аппарата, то все сомнения отпадут!

– Доложите о появлении сигнала, – сказал Сочнев. – А наблюдателю приказал: – Доложите о выходе на поверхность!

Томительно тянулись секунды.

– Есть сигнал! – доложил пеленгатор.

– Объект вышел из перехода, – одновременно сообщил «наружник».

– Точно он! – Майор Сочнев радостно потер ладони. Косарь идентифицирован вместе со своей «мясорубкой». Можно было докладывать руководству об успехе…

На связь вышел взволнованный руководитель мобильных пеленгаторов.

– Эфир опять перегружен, объект потерян!

– Ничего, мы его ведем, – спокойно отозвался Сочнев и взглянул на часы. Пятнадцать минут истекли.

– Маша, Маша, ты меня слышишь?! – кричал в трубку Петя Будков. И другие абоненты восстанавливали нарушенные связи.

* * *

Ресторанчик «Полумесяц» располагался в юго-восточном углу парка Революции. Специально под него предпринимателю Вагифу Насырову разрешили вырубить пятидесятилетние деревья. Делалось это под эгидой поддержки малого бизнеса. И действительно, малый бизнес получил хороший подарок.

Аккуратное кирпичное здание в полтора этажа, под коричневой металлочерепицей, ласкало взгляд, призывно мигали красно-желтые буквы, образующие слово «Полумесяц», ниже светилось пояснение: «Кавказская кухня». Из окон лился теплый свет и доносилась спокойная приятная музыка. Но промозглая осенняя слякоть не располагала к созерцанию, в такую погоду обыватели предпочитают сидеть дома, и уж во всяком случае никто не пойдет в раскисший парк – сейчас на Магистральном проспекте кафе и рестораны через каждые сто метров. Но если бы кто-нибудь все-таки захотел в этот вечер отведать кавказской кухни в «Полумесяце» – у него бы ничего не вышло: на двери висела вывеска «Спецобслуживание».

И действительно: посторонних в зале не было, только сам хозяин и шестеро кавказцев, тех самых, которые являлись фигурантами дела оперативной разработки «Гости». Дверь была заперта, на входе дежурил вооруженный пистолетом стокилограммовый телохранитель Насырова.

Семеро мужчин с аппетитом ели горячие бараньи шашлыки и пили водку, но умеренно, потому что впереди их ждали серьезные дела.

– Где же стволы? – спросил Насыров, поглядывая на часы. Из всех присутствующих он был наименее выдержанным.

– Сейчас, дорогой, не волнуйся. Все будет, – буднично успокоил тот, кого называли Али. – Время есть.

– Заранее надо спрятаться, – не успокаивался Вагиф.

Гости усмехнулись. «Спрятаться»! Так говорят только дилетанты в военном деле.

– Не волнуйся, дорогой, – повторил Али. – Все сделаем, как положено. Он на свадьбе гуляет, вернется не раньше полуночи. А мы с десяти засаду поставим. Нам ведь не первый раз…

* * *

«Лошадка» скакала по лужам. На вид ей было за тридцать. Но если бы прохожий, равнодушно мазнувший по обсыпанному дешевенькой пудрой лицу, мог заглянуть ей в паспорт, то выяснилось бы, что гражданке Сергеевой едва стукнуло двадцать. В эти годы модели еще выходят на подиум и участвуют в конкурсах красоты. Но тяжелые наркотики и два года колонии общего режима успели огрубить и смять молодую кожу, прорезать глубокие носогубные складки, чиркнуть морщинами вдоль лба, пустить «гусиные лапки» у глаз, высосать красочную упругость щек и губ, – словом, на подиум путь ей был заказан.

Смеркалось, Верка Мелкая угрюмо перескакивала через бурные мутные потоки. Кургузое пальтецо не грело, так же как и короткая юбка, потертые колготки до колен забрызганы грязью, выношенные туфли промокли насквозь. В узких переулках Нахичевани асфальт порой напоминал раздолбанные дороги военных лет. Покрытые водой выбоины, ямы и открытые люки превратились в опасные ловушки. Верка не чувствовала холода, обещанную дозу нужно было отрабатывать, потому что иначе – вилы. Ее душил сушняк, бросало в жар, скоро начнется ломка. Но Мелкая упрямо топала к цели. Сегодня предстояло плевое дело: зайти в обжорку и сказать каким-то черным, что машина стоит на выходе из парка, а инструменты – в багажнике. И ключи передать. Вот они, намертво зажаты в мокрой горячей руке. Конечно, может, так просто не обойдется, черные запросто могут на круг поставить, ну и хрен с ними, лишь бы дозу сразу дали…

Вот она, обжорка… Над входом светится неестественно синий месяц, мигают какие-то дурацкие буквы. Вход заперт. «Лошадка» постучала в дверь мокрым копытом тридцать девятого размера. В зарешеченном окошке показалась недовольная квадратная рожа.

– Че надо, коза драная?

– Сам козел! – огрызнулась Мелкая. – К Зверю я! Давай быстро!

– Привяжи метлу! – буркнул телохранитель Вагифа и, отодвинув засов, открыл дверь.

«Лошадка» переступила порог. Телохранитель потянул было ручку на себя, но в этот момент в него попала бесшумно вылетевшая из сгустившихся сумерек пуля. Издав утробный стон, стокилограммовая туша сползла на пол. И тут же покой «Полумесяца» оказался быстро, бесцеремонно и страшно нарушен.

Отброшенная дверь сильно ударилась о стену, раздался топот, в уютный зал ворвались несколько темных фигур в черных масках и с автоматами наперевес. Вагиф Насыров и его гости замерли, как будто мгновенно окаменели. И тут же раздались очереди. Автоматчики стреляли в упор, короткими, злыми очередями. Пробивающие рельс пули легко рвали жилистые тела «гостей» и упитанное тело успешного тиходонского бизнесмена. Один ствол вильнул в сторону, и зудящие стальные пчелы походя пробили угловатое изможденное тело «лошадки». Через минуту все было кончено. Хлопнули контрольные выстрелы, и нападающие растворились в темном, загадочно шелестящем мокрыми ветками парке. Два повара и официанты выглянули из кухни только через десять минут. Они ничего не видели.

* * *

Дело шло к вечеру, над Тиходонском сгущались сумерки. Рабочий народ возвращался по домам, нерабочий – наоборот – выходил в город развлекаться. Специальная операция ФСБ продолжалась. Теперь Сочнев сидел в микроавтобусе с одной из групп захвата и внимательно слушал доклады сотрудников службы наружного наблюдения.

– Скрипач зашел в магазин, купил бутылку водки. Сел в трамвай седьмого маршрута. Стоит на задней площадке…

Рация была переведена в режим громкой связи, поэтому доклад слышали не только Сочнев, но и водитель, и шесть «волкодавов» в черных комбезах с желтой надписью «ФСБ» на спине.