Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

— Нет проблем, сэр. Что бы вы хотели заказать? Что-нибудь из того, что понравится кошкам миссис Хиггинс?

Миссис Хиггинс была моей соседкой, питавшей слабость к кошкам, котам, котятам — словом, ко всему, что имеет хвост и мяукает. Чэн был прекрасно осведомлён и об этом, и о моём отношении к его фирме. Знал он и то, что миссис Хиггинс убьёт первого, кто предложит её подопечным отведать китайской еды. Он просто шутил.

— На твоё усмотрение. И главное: когда ты будешь идти ко мне, внимательно приглядывайся ко всему, что происходит вокруг дома. У меня есть сильное подозрение, что один мой старый знакомый сидит неподалёку с пистолетом в руках и ждёт, когда я к нему выйду. Ты понял?

— Да, сэр. Как он выглядит?

— Высокий, худощавый, рыжие волосы, голубые глаза. Говорит с ирландским акцентом. Не вздумай умничать, Чэн, он очень опасен.

— Я вас понял, мистер Дюпре. Буду минут через пятнадцать. Вас это устроит?

— Да, вполне.

На мгновение он замолчал, словно не решаясь продолжить, а потом как-то очень осторожно предложил:

— Если хотите, мистер Дюпре, я могу познакомить вас с людьми, способными оказать вам более существенную помощь.

— Спасибо, Чэн. Ответ отрицательный. Это моё дело. Я жду тебя через пятнадцать минут.

— О’кей, сэр, — ответил Чэн и положил трубку. Я машинально потёр кончик носа и усмехнулся. Всё складывалось одно к одному. Сначала — ИРА, теперь вот китайская мафия. Просто праздник какой-то, честное слово.

К приходу Чэна я успел должным образом снарядиться, надев под рубашку бронежилет и спрятав второй пистолет в кобуру на голени. Личная безопасность — вовсе не та штука, которой стоит пренебрегать, а эта маленькая стрелялка выручала меня во многих неприятных ситуациях. Молодой китаец позвонил в мой дом ровно через семнадцать минут. (Похоже, пунктуальность миссис Дакворт оказалась заразна, и я подхватил её в самой тяжёлой форме.) Открывая ему дверь, я изо всех сил старался стать невидимым, испортив тем самым предполагаемому противнику весь праздник. Судя по тому, что мы с Чэном остались живыми и неповреждёнными, эти труды не пропали даром. Правда, мой китайский приятель придерживался иной точки зрения. Аккуратно поставив на столик в прихожей фирменный жёлтый пакет, от которого за милю несло свининой в сладком соусе, он коротко доложил:

— Его нигде нет, сэр. Я смотрел очень внимательно. Даже крыши домов проверил. Что делать с вашим заказом, мистер Дюпре?

— Если тебе не трудно, Чэн, выкинь его где-нибудь подальше от моего дома, — попросил я, вкладывая ему в нагрудный карман двадцать фунтов.

— Я оставлю его у дома миссис Хиггинс, сэр, — усмехнулся Чэн. — Могу я сделать для вас что-то ещё?

— Можешь, Чэн. Я хочу, чтобы ты проводил меня.

— Сэр?

— Это недалеко. У тебя есть телефон?

Он молча продемонстрировал мне новенький «Ericsson». В ответ я сунул ему свою визитную карточку и ещё пару двадцаток.

— Отлично. Сейчас ты выйдешь и направишься в сторону Duke Street. Как только свернёшь за угол, перейди на другую сторону улицы и жди, пока не появлюсь я. Пропустишь меня метров на сорок вперёд и пойдёшь следом. Если заметишь что-нибудь необычное — позвони на мой сотовый, номер на карточке.

— Что именно может показаться мне «необычным», мистер Дюпре? — серьёзно спросил он.

— Рыжий мужчина с пистолетом в руке, — уточнил я. — Голые красотки с арбузами вместо сисек и летающие тарелки меня не интересуют. Когда я благополучно войду в… Словом, если я доберусь до паба «The Old Crown» и буду уже внутри, ты должен подождать ещё десять минут и, если не заметишь ничего… гм… необычного — можешь считать себя свободным. Договорились?

— Вы очень щедры, мистер Дюпре, — серьёзно ответил Чэн. — В Гонконге это обошлось бы вам по десять долларов в день.

— Мы не в Гонконге, Чэн. Думаю, моя жизнь стоит гораздо дороже, чем шестьдесят фунтов.

Эта мысль пришла совершенно внезапно и буквально ошеломила меня. Парень-то был прав — я только что доверил ему своё существование, заплатив за это всего шестьдесят английских фунтов… Дешёво. С другой стороны, в Гонконге моя жизнь пошла бы по десять американских долларов. М-да… Я молча достал ещё две двадцатки и впихнул их в карман Чэна. Всё-таки цифра «сто» звучала как-то солиднее.

Закрыв за молодым китайцем дверь, я терпеливо выждал десять минут, но тревожного звонка не было. Неужели мистер О’Каллагэн взял тайм-аут? Во всяком случае, на игровом поле его пока не наблюдалось. Стараясь двигаться без лишней суеты, я вышел из дома, запер дверь и направился в сторону Duke Street.

Всё получилось именно так, как я и планировал. Мы спокойно прошли центральный квартал, сравнительно небольшой даже для английского городка таких размеров, как Брайтон, и, миновав Часовую Башню, вышли на Western Road. В городе царила атмосфера пятницы, начала уик-энда, праздника, который англичане без устали отмечали каждую неделю. Подгулявшие горожане небольшими группками перемещались из паба в паб, то и дело мимо меня проскакивали дрожащие от холода девчушки, совсем не по сезону одетые в коротенькие футболочки. Долгое время я относил подобную форму одежды к национальным английским причудам, вызванным многовековой практикой проживания в домах без отопления. Прямым следствием этого могла стать поголовная морозостойкость всех британцев. Но позже мне кто-то объяснил, в чём тут дело. Всё оказалось гораздо прозаичнее. Просто в пабах и на дискотеках всегда жарко, а такая услуга как гардероб — отсутствует. Поэтому юные англичане ещё много лет назад пришли к выводу, что гораздо проще добежать до паба в футболке, чем потом весь вечер пытаться пристроить свою куртку. Выяснив всё подробно, я совершенно успокоился на этот счёт, и, когда в эту пятницу синие от холода английские толстушки пробегали мимо меня, традиционно одетые в символические юбочки и маечки, я лишь поёживался в своей толстой куртке и искренне желал им всего самого-самого тёплого.

Чэн тенью следовал за мной, придерживаясь точно отмеренной дистанции. Этот парень нравился мне всё больше и больше. Он не пытался строить из себя Пинкертона и действовал совершенно естественно, ничем не выделяясь среди других прохожих. Кроме того, Чэн умудрился где-то раздобыть бейсбольную кепочку с длинным козырьком и вывернул свою двухстороннюю куртку наизнанку. Теперь он уже ничем не напоминал рассыльного из китайской забегаловки, заходившего недавно в мой дом.

У дверей нужного мне заведения было шумно. Только что на улицу из паба вывалилось несколько крепко подвыпивших мужчин, которым было никак не расстаться друг с другом. Расположившись прямо перед входом, вся компания весьма эмоционально обсуждала промах какого-то сэра Ричардса. Промах этот, насколько я понял по отдельным репликам, случился лет десять назад. Судя по весьма специфической терминологии, звучавшей из уст спорщиков, речь у них зашла о крикете, который издавна считался в Англии спортом истинных джентльменов. Следовательно, всё это ток-шоу вряд ли могло закончиться дракой. «Вот и ладненько», — с облегчением подумал я, живо вспоминая прошлогоднюю драку в другом пабе, когда стенка на стенку сошлись футбольные болельщики. В тот день я едва не получил бильярдным кием в глаз, но и сам весьма удачно приложился к парочке фанатов «Ньюкасла». Да, славная была заварушка… Осторожно обогнув группу любителей крикета, я потянул на себя тяжёлую дверь со вставленным в неё толстым цветным стеклом и вошёл внутрь.