Казино «Бон Шанс» - Василий Веденеев

Первое, что увидел Клариков, вынырнув из серой немой круговерти, были острые, как буравчики, глаза маленького лысого человечка в белом халате, упершиеся ему в зрачки. Он хотел отвернуться, но не смог, а глаза-буравчики словно ввинчивались ему под череп, доставая до самого мозга.

— А-а-а, — дико заорал Серега, чувствуя, как весь покрывается липким, противным потом слабости. К горлу подкатила тошнота, затылок, казалось, готов отломиться, будто по нему долбили ломом, безжалостно откалывая от головы.

— Сейчас пройдет, — не оборачиваясь, бросил Израиль Львович.

И действительно, спустя несколько секунд Клариков весь обмяк, как тряпичная кукла, и только покорно смотрел на врача, как смотрит кролик на готового проглотить его удава.

— Кто приходил? — ласково спросил Израиль Львович. — Ты же знаешь этого человека, тебя познакомили с ним. Кто?

— Молибога, — захлебываясь слюной и торопливо выплевывая слова, как завороженный заговорил охранник. — Алексей Петрович, который у Вячеслава работает. Он меня в «Рэд Стар» на это дело подписал. Там еще один был, в длинном пальто, с пистолетом, грозился убить, если не сделаю.

Израиль Львович небрежно потрепал его по щеке, как шаловливого ребенка, и успокоил:

— Здесь ты в полной безопасности, и тебе ничего не угрожает. Но ты не сказал, кто приходил? Я жду!

— Аркадий Туз, — с готовностью признался Клариков. — Он тоже был в «Рэд Стар».

— А остальные?

— Больше никого не знаю, — слезливо заныл Серега. — Чужие какие-то. Никого не знаю. Туз их привел с собой.

Слушая их диалог, Пак нервно кусал губы и смотрел на Кларикова так, словно хотел испепелить его на месте. Снегирев знаком подозвал одного из телохранителей Леонида и, наклонившись к нему, прошептал почти в самое ухо:

— Помните, у щенка взяли ТТ? Ну, на квартире, когда застрелился милиционер? Приготовьте этот пистолетик.

Телохранитель понимающе кивнул и вышел. Пак даже не повернул головы, весь поглощенный допросом Кларикова.

— А Туз — это прозвище или фамилия?

— Не знаю, кажется, фамилия. Да, точно, фамилия.

— Ему велел это сделать Молибога?

— Да. И мне, и ему, и другим. А Молибоге велел Вячик Чума, я сам это слышал от Алексея Петровича.

— Ты знаешь, где живет Туз?

— Знаю. И телефон его знаю. Могу дом показать.

— Очень хорошо. Ты сейчас ему позвонишь и скажешь, что зайдешь на минутку по важному делу. Например, хочешь отдать ему причитающуюся часть денег. Он живет один?

— С бабой одной, на хате, недалеко от Петровского парка.

— Хорошо, звони.

Израиль Львович поставил на колени Кларикова телефонный аппарат. Пак немедленно взял отводной наушник, а Снегирев включил запись разговора на диктофоне и обернулся к врачу, как бы спрашивая: получится ли?

Тот в ответ лишь прикрыл набрякшими веками глаза, словно говоря — вы еще до сих пор сомневаетесь в моих способностях?

— Будь собран и спокоен, уговори его! — приказал Израиль Львович набиравшему номер Сереге.

Все молча ждали, что последует дальше. Ответит телефон Туза или затея окажется напрасной?

— Алле? — прохрипел в наушнике сонный голос.

— Аркадий? — спокойно сказал Клариков. — Это Серега. Мне надо срочно подскочить к тебе на минутку.

— Сдурел? Ночь на дворе. Давай завтра. Или горит?

— Завтра уезжаю рано утром по делам, а сейчас хотел тебе деньги занести.

— Деньги? — в голосе Туза появилась заинтересованность. — Какие деньги?

— Тут за это дело еще обломилось кое-что, могу поделиться. Но если ты?..

— Какой разговор, — немедленно прервал его Аркадий. — Только извини, угостить нечем, да и сам понимаешь, время. Давай по-быстрому. Ты когда будешь?

— Через полчаса, — сказал Пак. И Клариков послушно повторил: