Директива - уничтожить - Михаил Нестеров

Вьюном сползая с Дробова, Антон еще раз рванул его за волосы, но в это раз сильнее и помогая себе другой рукой. Если охранник готов к стрельбе, то сейчас он видит перед собой только голову шефа, торчащую над столом. Не показываясь, Антон ударил Дробова в висок и стремительно поддернул свою штанину. Только бы не заколодило кошелек Франца Николаевича.

Судя по времени, телохранитель уже держал пистолет в руках и, надо полагать, проворно двигался к столу. Ему предстояло делать это весьма осторожно, но быстро. Приближаясь боком, он вытягивал шею.

Кочетков за это время едва успел остановиться и повернуть голову. Казалось, действия, которые стремительно разворачивались в кабинете, его не коснулись.

Две руки Антона делали два разных дела. Освободив левую руку, он еще раз ударил генерала и снова схватил за волосы. Правой он уже вытягивал пистолет из кобуры. Теперь фактор неожиданности, который отрезвляюще подействует и на телохранителя, и на генерала, получившего за две с половиной секунды два сильных удара в голову и не понимающего, что происходит. Ударив его во второй раз, Антон почувствовал безвольные мышцы шеи, голова генерала стала тяжелеть.

Он быстро привел Дробова в чувство, когда, едва вытянув пистолет, сразу же нажал на спусковой крючок. Пуля наискось вошла в половицу.

Генерал дернул головой, телохранитель, услышав выстрел, приостановил шаг, держа пистолет в вытянутых руках на уровне глаз. Теперь он видел перед собой голову шефа с приставленным к виску коротеньким стволом.

Чтобы развеять сомнения относительно невзрачного ствола, Антон, прикрываясь телом Дробова, выстрелил. Пуля прошла в полуметре от головы охранника, но этого было достаточно: тот замер на месте.

Дробов получил еще один удар; приподнимая его за волосы, Антон удобно встал на колени позади генерала. Ствол снова ткнулся в седой висок, до телохранителя в это время дошел запах пороха.

– Назад! – что есть силы закричал Антон, губами он почти касался уха Дробова, продолжая держать того в полуобморочном состоянии и оглушая его криком. – Назад! Ствол вверх! Ствол вверх, я сказал! – Он демонстративно выгнул локоть, как будто собирался выстрелить в висок Дробова. – Я убью его! Я убью его!

Телохранитель, поспешно склонив голову, успокаивающе вытянул руку и поднял пистолет над головой. Тут по идее он должен был бы заговорить, но он только слегка пошевелил губами.

– Я убью его! – надрывался Антон. – Брось ствол на пол! Брось! Я стреляю! – Он снова приподнял локоть. Выбранный им темп казался бешеным, но теперь его замедлять нельзя. Теперь только прессинг. И Антон хрипло выкрикивал набор фраз: – Я стреляю! Пистолет заряжен разрывными пулями. Это «браунинг». Внутри каждой пули ртуть. Я высверлил отверстия, залил ртуть и запаял. Кто из вас не знает, что пуля сверху покрыта мельхиором? Это старые пули. Одна такая разорвет череп вашего начальника, как арбуз. Ты слышал? Я сказал, брось пистолет!

Еще один выстрел. От порохового дыма запершило в горле.

Охранник разжал пальцы, пистолет упал к ногам.

– К двери! Открой дверь, чтобы я мог видеть коридор! Пустой коридор. Ты! – Антон сверкнул глазами на Кочеткова. – Поднял пистолет! Не так, сука, за ствол! Брось на стол! Руки за голову, или я убью его!

Антон почувствовал, это Дробов приходит в себя, и снова ударил его стволом в висок. Дробов вновь обмяк. Огибая ухо, по виску потекла тонкая струйка крови.

Телохранитель тем временем, не отрывая взгляда от Антона, толкнул ногой дверь. За ней никого не было. А если кто и был, то сейчас они вжимались в стены.

– Оба на пол! – Кочетков и охранник послушно опустились на колени. – Скрестили ноги, руки за голову. Эй там, в коридоре! У меня два ствола. Один с разрывными пулями. Первый же герой окажется безработным. Я снесу башку вашему генералу. Кто не знает или забыл свои обязанности, напоминаю: ваша задача любыми силами и средствами спасти жизнь своего начальника. Если к этой задаче вы прибавите еще одну – убить меня, вы, повторяю, останетесь без работы. А вздумаете ввалиться сюда кучей, прежде посчитайте, сколько займет это времени, и прикиньте, сколько нужно для того, чтобы хоть раз нажать на спусковой крючок. За себя я не боюсь. Моя фамилия Никишин, за мной охотится ФСБ. У меня только один шанс, и тот призрачный. Так что ведите себя тихо. Я хочу только одного – уйти отсюда. Я гарантирую жизнь вашему хозяину, если вы выполните мои условия.

Охранник повернул голову.

Антон тотчас выстрелил в его сторону.

– Замри! Если еще раз повернешь свою башку, я выстрелю сначала в тебя, потом в Дробова. Когда я разрешу тебе заговорить, будешь делать это сквозь зубы, не шевеля губами. Давай.

– Что ты хочешь? – процедил охранник. – Я хочу тишины. Сейчас на несколько минут вы замрете, а я буду слушать тишину. Первый же шум где-нибудь в конце коридора, и ты получишь пулю. Потом я застрелю твоего соседа. Следующая очередь Дробова. Я разрешаю одному выйти во двор и успокоить остальных. Даю минуту. По истечении которой устанавливается тишина. Прервать ее могу только я. Напоминаю – у меня два ствола.

В коридоре возникло движение. Антон проводил глазами шкафообразную фигуру охранника. Казалось, тот шел на цыпочках. В конце коридора, сворачивая на лестницу, он обернулся.

Антон, не колеблясь, выстрелил. Стекло в конце коридора разлетелось.

Выждав еще немного, Антон, не спуская глаз с коридора и двух человек в кабинете, отпустил голову Дробова и подбородком надавил на затылок. Лицо генерала теперь было припечатано к столу. Освободив таким образом руку, Антон снял телефонную трубку и медленно, делая паузы, набрал номер.

– Алло, Лацис? Это Ан-19. Пришли мне береговой катер. Скажи, что я на базе.

– Все? – спокойно спросил Лацис.

– Нет, передай, что мне хреново. – Антон, положив трубку, продолжил громко «давить на психику»: – Я вызвал машину. Сейчас за мной приедут. Я выйду отсюда с генералом. Не доезжая до шоссе, я отпущу его. Мне не нужна его жизнь, мне нужна собственная. Я Никишин, на мне висят четыре трупа, мне терять нечего. Мне нужна только своя жизнь. Я Антон Никишин…

Антон перевел дух. Он постарался направить мысли охранников в другое русло, отвлекая их от истинного положения дел. А сам торопил Берегового:

«Ну, генерал, давай, быстрее. Мне хреново».

Отправляясь на встречу с Береговым, Рябов не рискнул пользоваться служебной «Волгой». Вот и сейчас, когда все было определено, он сидел за рулем своих «Жигулей». Подполковник намеренно поехал через Китай-город, где находилась Московская хоральная синагога. Кажется, все было спокойно; но непривычно выглядели наряды милиции, взявшие синагогу в кольцо. Так же непривычно смотрелись БТРы, контролирующие дорогу. Они никак не смотрелись с «Мерседесами», «БМВ» и «Ауди», которые уже давно вытеснили из дворов Китай-города вазовские малолитражки. В районе синагоги евреев почти не осталось, все квадратные метры и даже сантиметры скупили «новые русские». Но их, похоже, мало волновало происходящее. Рябов видел, как мимо бронетранспортера, перекрывшего улицу Архипова, величественно проехал «Мерседес», его хозяин даже не взглянул на боевую машину; как будто она своим зеленовато-крапчатым цветом ловко маскировалась прямо посреди дороги. Рябов подумал, что если бы вместо БТРов стоял «Запорожец», то «новый русский» точно среагировал бы на него.