Морские дьяволы - Сергей Москвин

– Ничего, парни, прорвемся, – улыбнулся капитан. – Через пяток миль начинаются нейтральные воды, там они нас не достанут. Не та юрисдикция. Так что отдыхайте и ничего не бойтесь. – Капитан шагнул к выходу, но на пороге каюты остановился и, повернувшись к своим гостям, внезапно сказал: – Мне эта Америка уже самому вот где сидит, – для большей наглядности он чиркнул себя ладонью по горлу, после чего вышел и закрыл за собой дверь.

Но боевые пловцы отнюдь не разделяли искренней убежденности капитана сухогруза о том, что нейтральные воды заставят американских военных отказаться от своих намерений. Бизяев откинул одеяло и вскочил с койки. Он был в матросской тельняшке, тренировочных штанах и шерстяных носках, которые нашли для него матросы.

– Что будем делать, Стас? – взволнованно спросил Данил.

Станислав неторопливо поднялся и, усевшись на койку, сказал:

– Давай-ка еще по стакану чая.

Данил несколько секунд непонимающе смотрел на своего друга. Потом на его лице появилась улыбка, он шутливо ткнул Станислава кулаком в плечо и ответил:

– Давай! Ты прав, не будем пороть горячку.

Быстро заправив койку, офицеры натянули поверх своих тренировочных штанов матросские брезентовые шаровары, надели на ноги чьи-то старые кеды и в таком виде вышли из каюты. Остановившись в коридоре, Ворохов снял с шеи шнурок и одним из двух висящих на нем ключей запер дверь каюты. Вторым ключом запирался личный сейф капитана сухогруза, куда Станислав поместил снятое с обшивки американского атомохода записывающее устройство. Покинув каюту, офицеры поднялись в капитанскую рубку. Капитан встретил их ободряющей улыбкой. Но, заметив его слегка подрагивающую щеку, Ворохов понял, что он сильно волнуется.

– Уже четыре раза повторяли свой приказ. Все требуют остановиться, – заметил капитан и недовольно дернул головой. – Только, я так думаю, могли бы они нас догнать, не зудели бы в эфире. Чувствуют, что ничего у них не выйдет, вот и зудят. Нейтральные воды – вот они! – добавил он и вытянутой рукой указал на широкий иллюминатор капитанской рубки, за которым до самого горизонта тянулся океан.

При этом у капитана было такое выражение, словно он зрительно различал проходящую по океану границу нейтральных вод.

* * *

В это же время в капитанской рубке эсминца «Роуэл» между капитаном первого ранга Трентоном и командором Дженингсом происходил аналогичный разговор.

– Они уходят в нейтральные воды, – заметил Дженингс, приняв очередной доклад оператора радиолокационного поста.

– Так не дай им уйти! – воскликнул Трентон. – Твоя скорость в два раза выше, чем у этого тихоходного сухогруза.

– Да, но отрыв русских составляет десять миль. Причем они практически вплотную подошли к границе нейтральных вод, – возразил Дженингс.

Преследуемый сухогруз уже появился на горизонте. Его можно было различить, даже не поднося к глазам бинокль. Вид показавшейся добычи подстегивал охотничий азарт Трентона.

– Мне наплевать, где ты это сделаешь, – процедил он сквозь зубы. – Перед тобой письменный приказ адмирала: русский сухогруз должен быть задержан и приведен в гавань военно-морской базы Норфолк.

Майкл Дженингс недовольно покачал головой. Затея Трентона нравилась ему все меньше и меньше. Он сосредоточенно подыскивал слова для аргументированного ответа, но за него это неожиданно сделал вахтенный офицер, хотя обращался вовсе не к инспектору ЦРУ, а к командиру эсминца.

– Российский сухогруз вошел в нейтральные воды! – доложил помощник командиру корабля.

Дженингс молча повернулся к Трентону, всем своим видом демонстрируя: он сделал все, что мог, и не его вина, если преследуемое судно так и не удалось задержать. Однако Трентон вовсе не считал случившееся серьезным препятствием.

– Верни его, – бесстрастным голосом приказал он.

– Как? – опешил командир эсминца. – Как я могу его вернуть, если русские не подчиняются моим приказам?!

– Так заставь их. У тебя же есть пушки.

Дженингс изумленно вытаращил глаза:

– Открыть огонь по гражданскому судну, находящемуся в нейтральных водах?!!! – Морскому офицеру показалось, что он ослышался. – По всем нормам международного морского права – это натуральное пиратство!

– Я тебе уже говорил: забудь про нормы и морское право! – возмутился Трентон. – У тебя есть конкретный приказ: задержать и привести на базу российский сухогруз! И ты обязан его выполнить.

– Там ничего не сказано о том, что я должен открыть огонь по мирному судну! – воскликнул Дженингс.

– Свяжись с адмиралом, он предоставит тебе необходимые полномочия, – усмехнулся Трентон.

К ужасу Майкла Дженингса, он оказался абсолютно прав.

* * *

– Ну все! Мы в нейтральных водах! – объявил офицерам капитан сухогруза. – Теперь американцы от нас отстанут!

Он сложил из пальцев кукиш и погрозил им за спину. Бизяев и Ворохов лишь понимающе переглянулись между собой. С не меньшей охотой они разделили бы радость капитана, если преследующий сухогруз американский корабль сбросил бы скорость или развернулся, ложась на обратный курс. Но поступающие в рубку сообщения оператора радарной установки свидетельствовали, что охотник не прекратил погоню. Словно подтверждая их тревожные мысли, в динамиках установленной в рубке радиостанции зазвучала английская речь:

– «Владимир Серов», застопорить ход! Лечь в дрейф! Принять досмотровую группу!

– Да они что, вконец обнаглели?! – возмущенно воскликнул капитан.

Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент в рубку вбежал вахтенный матрос и взволнованным голосом сообщил:

– Сигнальщик с американского корабля передает: «Приказываю остановиться, в противном случае будете уничтожены!»

– Да… как они могут?! – Капитан сухогруза возмущенно потряс кулаком. – Мы в нейтральных водах! Что дает им право?.. – От волнения он не смог подобрать слова, чтобы закончить фразу.

Ворохов тронул Бизяева за плечо, и они оба поспешно вышли из капитанской рубки. Со стороны правого борта к сухогрузу стремительно приближался американский военный корабль. Он был уже достаточно близко, и по очертанию надстроек Бизяев и Ворохов узнали в нем эскадренный миноносец. Остановившись у леерного ограждения правого борта, офицеры наблюдали за ходом эсминца. Внезапно перед форштевнем сухогруза взметнулся столб морской воды. Над океаном прокатился грохот взрыва, а встречный ветер швырнул в лица стоящих у борта офицеров соленые брызги.

– Вот суки! Открыли огонь, – выругался сквозь зубы Данил.

Спустя несколько секунд после выстрела из рубки вышел капитан сухогруза и подошел к стоящим у борта офицерам. Его лицо было мрачнее тучи.

– Придется подчиниться, парни. Я приказал застопорить ход, – упавшим голосом сказал он. – Эти сволочи грозятся расстрелять нас, если мы не остановимся. Но вы не волнуйтесь! – поспешно добавил капитан. – Я представлю вас как судовых матросов. Американцы ни о чем не догадаются. А ту штуку, которую вы заперли в сейфе, можно так спрятать, что ее никакой черт не отыщет!