Морские дьяволы - Сергей Москвин

Он погружался и погружался, оставляя за собой широкий кровавый, похожий на столб дыма след. Я понимал, что мне нужно оглянуться, ведь этот «тюлень» мог быть не один, но я продолжал тупо смотреть, как тонет убитый мною человек. Он ни в чем не был виноват, но препятствовал выполнению важного задания. Более того, сам стремился убить меня и Стаса, потому что этого требовал данный ему приказ. Он сам выбрал свою судьбу, став боевым пловцом!

Убитый мною «тюлень» уже исчез из виду, в воде остался только его кровавый след, но я по-прежнему смотрел в глубину. Наверное, смотрел бы и дальше, если бы меня не дернул за руку Стас. Я увидел, что у него в руках нет электродрели, и понял, что он уже высверлил образец защитного покрытия. Самое время выбираться из дока, тем более что, оглянувшись назад, я увидел еще трех «тюленей». Эти трое уже не испытывали никаких сомнений и, приближаясь, заранее рассредоточились для атаки.

Стас плыл к стене дока, и я устремился за ним. На несколько секунд корма «Атланта» заслонила нас от преследователей. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы нырнуть в лучи осветительных прожекторов. Я вспомнил, как погибший «тюлень» пытался меня ослепить. Пусть теперь его приятели поищут нас за световой завесой! Я оглянулся назад: трое «тюленей» как раз выплывали из-за кормы «Атланта». Судя по тому, как лучи их подводных фонарей заметались по сторонам, они нас действительно потеряли. Я обернулся к Стасу. Он уже был возле провода и энергично махал мне рукой. Чего он ждет? Забирался бы быстрее на стену! Или ему нужно помочь? Я подплыл, собираясь его подсадить, но Стас оттолкнул мои руки и указал на стену. Мне лезть первым?! Ну уж нет. Я отрицательно мотнул головой, но он потряс передо мной стволом пистолета и снова указал на стену. Понятно. Второе правило работы в паре: отход прикрывает тот, у кого еще остались патроны. У меня же вообще не было пистолета, и я понял, что Стаса мне не переубедить. Иногда он бывает чертовски упрямым. Я ухватился руками за свисающий провод и полез на стену.

Упираясь ластами в стальные листы, я отталкивался от них, затем перехватывал провод руками и тянул себя вверх. В общем, я карабкался довольно быстро и за несколько секунд преодолел половину пути. И все же, как я ни спешил, но опередить американских «тюленей» мне не удалось. Когда я был уже у верхней кромки стены и мне оставалось только протянуть руку, чтобы схватиться за нижний прут ограждения, один из «тюленей» вынырнул из воды прямо перед Стасом. Стас ткнул его в лицо стволом пистолета и сразу же спустил курок. По доку прокатился грохот выстрела. Я увидел, как брызнули во все стороны осколки стекла водолазной маски американца, а он сам, взмахнув руками, на полметра отлетел назад. Разметав в разные стороны руки, «тюлень» спиной вперед ушел под воду. Увидев, что я уже держусь двумя руками за ограждение пешеходного карниза на вершине стены, Стас сунул пистолет в кобуру, поймал свисающий провод и вслед за мной полез на стену. Я перемахнул через невысокий решетчатый барьер и, крепко встав на карнизе, тоже ухватился двумя руками за провод, чтобы втянуть Стаса наверх.

– Стой! Руки вверх! – раздалось совсем рядом со мной.

Я обернулся на голос. По карнизу ко мне бежали двое американских солдат с винтовками «М-16» в руках. Часовые! Заметив их, я чуть не присел от неожиданности.

– Руки вверх! – повторил солдат, который бежал первым, и совсем некстати добавил: – Лицом на землю! – хотя вокруг было только железо да морская вода.

Голос у него был отнюдь не повелительный. Скорее испуганный. Не так уж часто ему приходилось сталкиваться с «морскими дьяволами». Думаю, никогда. Но для большей убедительности, а может, просто от страха, он вскинул свою автоматическую винтовку и навел ее на меня. Палец американца дрожал на спусковом крючке, и я решил про себя: «Сейчас пальнет». Чтобы этого не произошло, я послушно поднял вверх обе руки, слегка присел и попятился назад. Но, не сделав и шага, споткнулся и с громким вскриком упал на спину. Прием был отработан на многочисленных занятиях, и падение выглядело вполне натурально. Поэтому я не сомневался, что часовой упустил из виду, как я, падая на спину, выхватил свой водолазный нож.

– Лицом вниз! – скомандовал часовой.

На этот раз его команда прозвучала более осмысленно. Справился с первым страхом? Или мои поднятые вверх руки усыпили его бдительность? Опираясь на металлический настил, я встал на четвереньки и сделал вид, что собираюсь перевернуться на живот. Но вместо этого перекатился к часовому и ударом ноги сбил его с ног. Парень тут же опрокинулся на спину и выбросил свою винтовку, которая где-то далеко за внешней стеной дока плюхнулась в воду.

Второй часовой в этот момент был метрах в пяти от меня. Увидев, что случилось с его напарником, он вскинул к плечу винтовку. Его руки тряслись, и ствол винтовки ходил из стороны в сторону. Но часовой, похоже, даже не задумывался, что вместе со мной может нашпиговать пулями своего приятеля. Правда, я не дал ему такой возможности, когда метнул зажатый в руке нож. Нож вонзился американцу под левую ключицу. И хотя я целил в сердце, но, когда рука дрогнула, даже обрадовался, что не взял новый грех на душу. Рана несмертельная, и солдат наверняка выживет. Он отпрянул назад и, чтобы не упасть, схватился за поручень ограждения. Удержать «М-16» одной рукой еще можно, но стрелять из винтовки уже нельзя. Часовой даже не пытался этого сделать. Я подбежал к нему, смешно шлепая ластами по карнизу, и вырвал оружие. Выдернул из раны свой нож – оттуда хлынула кровь, забрызгав мой гидрокомбинезон и полевую форму американского солдата. Он попытался зажать рану правой рукой, но так и не сумел. Ноги у него подогнулись, он сполз по ограждению вниз и, опустившись на колени, окончательно потерял сознание. И тут у меня в мозгу вспыхнуло: Стас!

Я перегнулся через ограждение и увидел своего командира, который корабкался на стену. В воде, прямо под ним, два американских «тюленя», выставив из воды руки, целились в моего друга из реактивных пистолетов. Выстрелить прицельно, балансируя ногами в воде, очень трудно. Но Стаса от «тюленей» отделяло всего каких-нибудь пять метров, а в руках у них блестели пятизарядные «хеклер-кохи». В общем, у Стаса не было никаких шансов.

Захваченная у часового винтовка кардинально изменила положение. Я направил ее ствол вниз и дал длинную очередь по воде. «Тюлени» мгновенно нырнули. Вряд ли я кого-нибудь из них зацепил, да я и не ставил себе такой задачи. Однако американцы поняли – из воды им лучше не высовываться.

Стас благополучно добрался до карниза. Я поспешил к нему и чуть не наступил на ногу солдата, которого я сбил боковой подсечкой. Он в страхе подался назад и совершенно самостоятельно, без всякой команды поднял вверх руки. Я направил на него ствол винтовки, потом указал на истекающего кровью напарника и приказал:

– Помоги ему!

Солдат подполз к раненому, вытащил из кармана носовой платок, затем индивидуальный медицинский пакет и стал оказывать своему напарнику первую помощь. Что он с ним делал, я уже не видел. Потому что, как только Стас перелез через ограждение и оказался на карнизе, мы вместе с ним бросились вниз.

Пролетев восемь метров, отделяющих нас от водной поверхности, мы вновь оказались в привычной среде. Вряд ли прыжок в воду можно было назвать удачным. Мы подняли тучу брызг, и гулкий звук, наверное, разнесся по всей гавани. Но, после того как нас обнаружили, это уже не имело никакого значения. Теперь оставалось уповать только на быстроту и везение. Задача номер один – вырваться из гавани. Задача номер два… Ладно, там посмотрим. Задачи, как и проблемы, надо решать по мере их возникновения.