Школа суперменов - Сергей Гайдуков

— Сторож.

— Может быть, мы обойдем с другой стороны?

— Там везде колючая проволока и забор в два метра. Ты испортишь себе костюм.

— Какая трогательная забота.

— Пойдем через ворота, как порядочные люди. У сторожа дробовик, так что ведите себя прилично. Он меня знает, он нас пустит, и все будет нормально, если только вы...

— Мы будем хорошо себя вести, — сказала Инга.

Ее парни заухмылялись. Мезенцев хотел спросить, знают ли они, что сталось с теми мальчиками, которые ездили с Ингой в прошлом году на море... Но удержался.

— Там что, темно? — спросил тот, который был в машине слева от Мезенцева.

— Пока по центральной дорожке идешь, то нормально. А как свернешь вглубь — да, как у негра в одном месте.

— Идти далеко?

— Я же говорю — метров триста от ворот, а потом еще по тропке...

— Понятно, — сказал сосед слева и посмотрел на соседа справа. Тот утвердительно качнул подбородком. Мезенцев едва не засмеялся в голос — эти двое считали, что он не понял, о чем они думают, и не заметил их многозначительного переглядывания. Детский сад. Теперь Мезенцева могло погубить только одно... Процент алкоголя в крови одного человека. Но это, если не считать Ингу, а Инга...

Она осторожно шагала к воротам, стараясь не вляпаться в грязь и недовольно хмурясь по этому поводу.

— Я зайду с тобой, — сказала она Мезенцеву.

— Я буду очень рад, — ответил он, глубоко вздохнул и постучал в железную дверь сторожки.

— Чего надо? — спросили из-за двери, и по голосу было очень трудно понять, повезло Мезенцеву или нет.

— Это я, — сказал Мезенцев. — Рома, открой.

— Какой я тебе Рома?! Роман Степаныч, блин, только так и не иначе... Рома... Скажет тоже...

— Он пьяный, — пояснил Мезенцев Инге.

— Я догадалась, — презрительно фыркнула она.

— Но он сейчас откроет.

— Посмотрим.

Рома долго боролся с замками, но потом все-таки открыл.

— Кто тут шляется? — рявкнул он с порога, и тут уже у Инги не осталось ни малейших сомнений, что сторож пьян. Дело было не в характерном запахе, а в том, что, свирепо сверля глазами поздних визитеров, он обеими руками натягивал на голову солидных размеров кепку, зажав между коленями ствол дробовика. Ствол смотрел чуть выше и левее головы Инги, и по ее лицу стало понятно, что Инга не одобряет такое безответственное отношение к оружию.

Наконец сторож Рома надел кепку и перехватил поудобнее ружье. Где-то между двумя этими сложными действиями он признал Мезенцева.

— О, Женя, — сказал он. — А ты что так рано? Время-то еще... — Он задумчиво посмотрел в черное ночное небо, не нашел там циферблата и сделал обобщающий вывод: — Время-то еще не то. Люди в такое время на дачу не ходят. Хотя если с такой бабой... — оценил он Ингу. — Тогда можно. Тогда можно в любое время.

— Мы пройдем ко мне на участок, — сказал Мезенцев. — Я, девушка и еще двое тех балбесов.

— Пикник, что ли?

— Типа того.

— Ну ладно... Сейчас я вам открою.

— Я сам открою, ну зачем ты будешь бегать туда-сюда? У тебя небось спина опять болит... Давай мне ключи, я сам все сделаю.

— Заботливый ты, Женя, — сказал сторож, разглядывая Ингу. — Про спину мою вспомнил. Там такая спина... Что с ней сделаешь в моем-то возрасте... Слишком уж запущено все.

— Главное, что ты вовремя спохватился. Все еще можно вылечить.

— Может, и так... — Рома вытащил из кармана ватника связку ключей. — Держи... Спохватился... Я спохватился, когда мне уже четвертый десяток пошел. Разве это не поздно?

— Нет, — сказал Мезенцев. — Можно и на четвертом десятке загасить болезнь. Если правильно все делать.

Рома хотел еще что-то сказать, но потом просто махнул рукой и закрыл за собой дверь. Мезенцев показал Инге связку ключей.

— Вот и все.

— Очень долго, — недовольно проговорила Инга. — Эта трогательная забота о его спине...

— Я вообще очень заботливый человек, — сказал Мезенцев открывая ворота.

— Я заметила. Сначала ты застрелил Генерала, а потом позаботился о его дочери.

— Вот это ты зря сказала. — Мезенцев обернулся и увидел тонкую усмешку на ее губах.

— Главное, — почти ласково прошептала Инга, — чтобы никто не сказал об этом Лене Стригалевой. Это для нее будет такой неприятный сюрприз. Ну что ты стоишь? У тебя такое лицо, как будто ты обиделся. Пошли, пошли. У нас еще куча дел.