Плохой хороший мент - Вячеслав Денисов

— А адвоката?

— Какого, на хер, адвоката?! Кто его наймет?!

— РУВД.

— Откуда у них такие бабки?! Скидываться они этому чмырю будут, что ли? Да им зарплату выдавали в последний раз — они сами не помнят когда! Да и кому он вообще нужен? Сейчас наш дознаватель придет — всем «сто двадцать вторую» на трое суток «выпишет». Остальные, кроме мента, надеюсь, у тебя не вместе сидят?

— Нет, не вместе. — Чувствовалось, что дежурный по РУОПу заметно раздражен. Он был законником, честным службистом, а половина из того, что ему сейчас приказали, что уже незаконно — он не подчинялся Летунову, никак не вписывалось в рамки его «должностных полномочий».

Артур нервно усмехнулся, растирая подошвой окурок.

«Выведет! Еще как выведет! И попить, и в туалет. И сигарет еще подбросит! Хороший парень».

Итак, уже можно подвести кое-какие итоги.

Первое. Артура никто не подставлял. Он попал в «замес» случайно.

Второе. Из трех возможных вариантов выпал самый худший, нелогичный, если рассматривать с позиции здравого смысла, но вполне реальный, если судить по уровню интеллекта отдельных представителей милиции, вариант. Его действительно считают активным соучастником преступления.

«Бред какой-то!»

Третье. Самое, пожалуй, странное. Старший опер Летунов почему-то не дает ему шанса объяснить ситуацию. Такое впечатление, что он на самом деле уверен — Артур преступник. Мало того, руоповец ведет себя так, будто и зареченский сыщик это знает.

«Это очень странно. Почему же он тогда не «колет» меня на другие преступления, ранее, возможно, совершенные? Словно у него задача такая — «закрыть» меня на этом разбое — и все. Точка. Грамотный опер так никогда не поступит. Хочет «раскрутить» этих троих? Навязать им необходимость признаться сейчас и потом, на очных ставках, что я — с ними? А ведь такие их показания могут запросто перевесить мой отказ! Черт, мистика какая-то, чушь, бред! Я — в камере?!»

Артур заставил себя успокоиться.

Летунова убеждать в чем-либо бесполезно. Это самодовольный дурак. Ему кто-то дал выучить наизусть план допроса подозреваемого, и теперь он не отступает от него ни на один пункт. Чуть сбивается хронология вопросов-ответов в «плане», у Летунова происходит срыв. Рабочий, нервный срыв. Беседа сразу опускается до разряда второсортной — угрозы, шантаж, побои.

«Надо было в кабинете, пока одни, разок ему ладонью в бубен заехать. Так, чтобы ни синяка, ни царапины…»

Веденеев было расстроился, что не сделал этого, но потом снова взял себя в руки. Мараться о подонка? Не стоит. Да и пристрелить мог этот придурок — запросто! А потом, кому и что будешь доказывать в «деревянном бушлате»? И останется невыполненным обещание. Кто же будет топить Летунова в дерьме?

Нет, срываться нельзя ни при каких обстоятельствах.

Ну и, наконец, четвертое. Если Летунов не солгал, то руководство РУВД уже в курсе. В том, что они поверят во все это сумасшествие, Артур сильно сомневался. Слишком хорошо там знают Веденеева! Наверняка там уверены, что произошло какое-то недоразумение. Филиппов — начальник уголовного розыска и Ермолов — начальник службы криминальной милиции района — дяденьки мудрые и спокойные. Они не будут, как овчарки, высунув от нетерпения язык, бегать и «хапать» известия от кого попало. Артур знал почти наверняка, что Филиппов уже перерыл за это время все его оперативные дела, рабочие дела агентов и все другое, что могло бы его, Артура, служебно привязать к тому проклятому дому с дурно пахнущим мусоропроводом.

Сыщик окончательно успокоился.

Нет, не наплевали на него начальники!

«Зря Летунов так кипятился. Черта с два Филиппов с Ермоловым здесь появятся. Они не мальчики! Они чужой ход на десять раз просчитывают. Знают, что здесь им поговорить со мной не дадут. Подождут, пока дело передадут зареченскому следователю. Лично я бы так и сделал».

Артур сидел на высокой лавке в совершенно темной камере и, болтая ногами, курил.

«Кажется, истекают их законные три часа… Пора бы меня, разбойника, на допросец вести. Интересно, кто у них дознаватель? Если девушка, похожая хоть немного на Ингу, то, может, и удастся избежать задержания, если собутыльник Летунова — дело не очень хорошо. Впрочем, у такого человека, как Летунов, вряд ли есть на работе друзья-собутыльники. Не то Управление… Здесь, наверное, даже в сортире сослуживцы думать о запретном боятся. Вот, например, дежурный. Почему он Летунова на хрен не послал, когда тот ему приказы отдавал? Ведь не подчиняется ему! Да потому, что завтра Летунов настучит на него руководству — мол, нарушает функциональные обязанности, не думает о долге перед Родиной или что-нибудь в этом роде. И сразу возьмут здесь дежурного на заметку — а не сотрудничает ли он с организованным преступным миром страны? Не руководит ли он какой группировкой?.. Нет, что-то обо мне с «подельниками» совсем забыли. Вы что, братья по оружию, граждане милиционеры-руоповцы, осудили уже меня, что ли?!»

Как бы в опровержение этих мыслей сыщика раздался уже привычный и противный звук открываемой двери. Веденеев затушил сигарету и сощурился, оберегая глаза.

«Темницы рухнут и свобода…» — мысленно продекламировал он…

В проеме показался дежурный и сообщил последние известия:

— Прибыла дознаватель. Скорее всего — по твою душу, потому что этих троих она уже допросила.

«…нас встретит радостно у гроба», — закончил стихотворную строфу Артур, вздохнул, но вслух произнес:

— Логично, капитан. Слушай, а ее фамилия случайно не Летунова?

— Нет! — фыркнул дежурный. — Володина. Хорошенькая молоденькая девушка, недавно к нам перевелась.

— Да? Что это она такого плохого на предыдущей работе сделала?.. Ну, ладно, мне выходить? Руки за спину?

— Нет, — опять односложно ответил руоповец. — Это у вас — руки за спину. А у нас — руки вперед и в наручники.

— Толковая градация — на «вас» и «нас»… — усмехнулся сыщик. — А почему вперед — в наручники, а не назад — в наручники? Ах, да… Как это я сразу не догадался! Так ведь явку с повинной удобнее писать! Все правильно. Пошли.

На этот раз долго идти по коридору не пришлось. Кабинет дознавателя был рядом с дверью дежурной части.

Руоповец завел Артура и коротко доложил:

— Веденеев.

Девушка-дознаватель сидела за столом у окна, и оперативник сразу обратил внимание на то, что она очень утомлена. Очевидно, допросы «сообщников» Артура хорошего настроения ей не добавили, а лишь забрали силы и терпение. Она курила сигарету и устало смотрела в окно.

«Да, дорогая, — подумал Артур, — ничегошеньки тебе эти мальчики не сказали! Ни слова. Доки…»

Разумно рассудив, что кроме этого молоденького дознавателя он вряд ли сможет кого-то здесь если не убедить в своей невиновности, то хоть бы поставить под вопрос причастность к этому делу, Веденеев решил ее немного «завести»…