Где правда, брат? - Владимир Колычев

Светлые, идеально прямые волосы, красивые глаза, правильные, выточенные черты лица, пухлые, четко очерченные губки. И фигурка идеальная — узкие плечи, тонкие руки, высокая грудь среднего калибра, длинные стройные ножки. И под одеждой никаких изъянов… Не девушка, а само совершенство.

Феликс хорошо помнил, как впервые увидел Юлю. Она стояла на троллейбусной остановке, а он проезжал мимо. Серенькая курточка на ней, старые джинсы, выражение лица вроде бы уверенное, но даже издалека можно было заметить растерянность во взгляде. Он понял, что девочка совсем недавно приехала в Москву. Так оно и оказалось…

Он подъехал к ней на крутом «мерине», весь из себя, и она просто не смогла устоять перед ним. Правда, два дня сопротивлялась, изображая из себя нецелованную девочку, но в конце концов он раскрутил ее на постель, где она и показала себя во всей красе.

Тогда ему казалось, что он влюблен в нее. Юля и сейчас казалась ему совершенством, но, увы, нет уже той остроты ощущений. Черты лица, фигура — все в идеале, но это какой-то стандартный эталон красоты. Пресное все какое-то… То ли он высосал из нее соль земли, то ли этого ничего и не было.

Нет, Юля устраивала его по всем статьям. Тихая, спокойная и от жизни многого не требовала — семья, квартира, машина, ну, и достаток в доме. Дворцы и яхты Юля благосклонно оставляла другим. И нетупая она, как это случается и с блондинками, и с брюнетками, — любой разговор поддержать может. И хозяйка хорошая. И в постели все зашибись… Только вот почему-то хочется гульнуть от нее. И Феликс даже знает, с кем.

Варя, любовница лоховатого Ромы Захарского, не такая красивая, как Юля, и фигура у нее неидеальная, но что-то было в ней манящее. Феликс с удовольствием крутанул бы с ней… если бы она сама вдруг пришла к нему. А ехать к ней, напрягаться как-то не очень хотелось. Во всяком случае, сейчас…

Сегодня он устроил себе выходной. Вчера с Юлей гульнул в ночном клубе, там зарядился с ней убойным коктейлем, здесь, в постели, они оторвались, а сейчас у них отходняк. Юля еще как-то нашла в себе силы подняться, разогреть на обед вчерашнюю стряпню, а он лежит в кровати, как овощ на грядке. Но ничего, сейчас он выдернет себя, будет обед с пивом, ну, а там Юля начнет к нему приставать, и вряд ли он ей откажет…

— Кушать подано! — донеслось с кухни.

Именно в это время в дверь позвонили.

— Кого там принесло? — скривился Феликс.

Он потянулся за пультом дистанционного управления, включил телевизор, вывел на экран картинку с камеры видеонаблюдения. И, забыв о похмельном недомогании, салагой соскочил с кровати.

Когда-то он всерьез учился тому, чтобы все делать быстро и ловко. И машины угонять наловчился, и нож выхватывать, и молниеносно орудовать им. Потом и стрелять так же быстро научился. Ну, и одеться за двадцать секунд — для него не проблема. И еще Юле бросил халат, велев ей оставаться на кухне.

Сам Злой к нему пожаловал, и он должен достойно встретить уважаемого гостя.

Внешне Михаил Севастьянович не производил впечатления человека злого и жестокого. На добряка он тоже не смахивал, но и ничего пугающего в его облике не было. Злым и жестоким он был в душе, и его темная сила могла выходить наружу через глаза, если он хотел этого. Взгляд у него обычно спокойный, но если он злился, в глаза ему лучше не смотреть.

Крупная, с проплешинами, голова, неправильные и грубые черты лица, короткий нос картошкой, выбритый до синевы подбородок. Костюм на нем дорогой, но сидит на нем, как армяк на крестьянине. Пиджак мятый, мешковатый. И пахнет от него почему-то тройным одеколоном.

— Чего так долго? — недовольно спросил Злой. Он еще даже не рассердился, но от него уже идут тяжелые, угнетающие волны.

— Так это, пока оделся. Проходите, Михаил Севастьянович.

Он уже немолодой, далеко за сорок ему. Но будь Злой примерно одного с ним возраста, Феликс все равно не решился бы обращаться к нему на «ты». Авторитетный он человек, сильный как по духу, так и по своим возможностям. И еще он очень много сделал для Феликса. На зоне из дерьма его выдернул, правильно жить научил, здесь, на воле, к реальному делу пристроил.

Злой хоть и не смог выбиться в законные воры, но авторитет у него солидный. В Москве с ним очень серьезные люди считаются.

— Обедать будете?

— Да нет, я сыт.

— Ну, тогда я свою половину погулять отправлю.

Злой опустился в кресло, поставив между ног свою тросточку.

Его телохранитель остался в прихожей, но так Феликс не собирается нападать на своего босса. Он же не враг себе…

Феликс отправился к Юле, объяснил ситуацию, давая понять, что предстоящий разговор не для ее ушей, и попросил ее немного прогуляться, а заодно сходить в супермаркет и купить выпивки. Согласилась она с явной неохотой, хотя поперек и слова не сказала.

Он зашел в гостиную, закрыл за собой дверь.

— Как насчет аперитивчика?

— Ты что, под кайфом? — покручивая на пальце массивную золотую печатку с черепом, внимательно посмотрел на него Злой.

— Ну, вчера с подругой зажгли…

Феликс никогда не разговаривал с боссом насчет своей личной жизни, даже где живет, не говорил. Но Злой и без того все знал. Не тот он человек, который пускает дела на самотек.

— Если с подругой, то хорошо… Что у тебя с носом?

С носом проблемы — хрящ сломан. Пять суток пришлось носить в ноздрях специальные тампоны, чтобы на носу не сформировалась костная мозоль. Только вчера Феликс вздохнул с облегчением, по этому поводу и надрался на радостях.

— Ну, вы, наверное, в курсе…