Шесть секунд до взрыва - Лев Пучков

Там, где мы будем ехать, досмотровых ям нет, – возразил я. – Через три минуты этот аккуратный сверток покроется обильным слоем пыли, и обнаружить его будет весьма проблематично – можешь мне поверить. Ну а если и обнаружат, я возьму «се на себя – мол, мой автомат, и все тут. Поехали, что ли?

– Поехолли! – старательно повторил Тэд, и я удовлетворенно хмыкнул: если журналист попугайничает, значит, все в норме – вышел из состояния прострации.

Вот таким приятным образом было нарушено наше однообразное перемещение по автомагистрали № 26 – причем еще задолго до въезда на территорию Чечни. Дело в том, что Тэду загорелось непременно сегодня отправиться в круиз – сразу же после того, как мы ударили по рукам, обговорив основные пункты совместной деятельности и обозначив степень значимости каждого из нас в общей сфере приложения усилий.

Сообщив, что через час мы убываем, мой новоявленный шеф пробормотал возбужденно:

– Подожди меня здесь, я буду минут через двадцать, – после чего оставил меня наедине с телевизором и прочно застрял где-то часов на шесть. За это время я успел слопать все бутерброды, имевшиеся в холодильнике, уничтожил четыре банки пива и в конечном итоге заснул прямо в кресле.

Пробудившись, я обнаружил, что стрелки на моих часах фиксируют четыре часа пополудни, а на тахте сидит взъерошенный Тэд и что-то злобно шепчет себе под нос. Сладко зевнув, я поинтересовался:

– Какие-то проблемы?

На что британец сердито ответил:

– Я ваш бардак в саркофаге наблюдал!!!

– В гробу видал, – машинально поправил я. – Что так сурово?

О-е! – воскликнул Тэд, доставая из кармана блокнот и делая пометку. – В гробу видал! Ты будешь мне помогать осваивать ваш фольклор. – И тут же разразился ругательствами в адрес какого-то нехорошего предприятия, которое, судя по объявлению, должно заниматься прокатом автомобилей, а вместо этого его со трудники пытались всучить англичанину пару десятков раздолбанных и совершенно непригодных для длительного путешествия машин. Когда же он начал возмущаться, ему пригрозили – как это, о-е: «епппле начисститть!» Короче, машину он там так и не получил, а потому пришлось взять в аренду «Лендровер» в хорошем состоянии у какого-то аккредитованного в Москве журналиста из редакции «Дейли ныос». После этого возникли какие-то сложности с оформлением доверенности, затем еще что-то…

– Ясно, – подытожил я. – Значит, стартуем завтра рано утром. Пока сделаем покупки, пока то да се…

– Только сегодня! Именно сегодня, – уперся Тэд и добавил: – Ты сам в этом кровно заинтересован.

Вот так, с шутками и прибаутками мы выбрались из столицы только в 17.30, и в течение четырех часов мой шеф добросовестно заносил в свой блокнот все, что я выдавал на-гора из ненормативной лексики, повторяя каждую фразу на разные лады и сияя при этом, как медный таз, словно раскрывал перед ним нетронутый кладезь глубинной народной мудрости… Пока не напоролись на этих незадачливых шоссейных волков.

Итак, с момента происшествия минуло что-то около сорока минут, солнце нырнуло за линию горизонта, и, постращав нас немного кровавым багрянцем зловещих сумерек, на шоссе опустилась теплая летняя ночь.

Тэд притих и задумчиво наблюдал за мелькавшими в свете фар кустами – видимо, переживал заморочку с незадачливыми грабителями. Ничего, паря, привыкай! Подожди, доберемся до Чечни, там еще не такое увидишь.

– Ты феноменально подготовлен физически. – Тэд зажег сигарету, и при вспышке зажигалки я мельком зафиксировал его пристальный взгляд, адресованный моему профилю. – Я начинаю верить в твою версию.

– Версию? – Я хмыкнул и покачал головой. – Ты что, до сих пор считаешь, что я тебе вру?

– Ты слишком легкомысленно выглядишь для человека, убитого горем, – сообщил Тэд. – Я вот что думаю. Если бы, положим, у меня украли самого близкого человека, я бы стонал от горя и пребывал в невменяемом состоянии, ну… как минимум неделю. А ты собран, рассудителен, вою дорогу пичкаешь меня каламбурами… Сепаратисты не брали твою жену, да? Это ты просто придумал – так?

Сепаратисты! – Я досадливо крякнул. – Надо же – словечко нашел! Это для тебя, возможно, они сепаратисты. А для меня и мне подобных – «духи», «душки», одним словом, это очень емкое понятие. Если я буду стонать и валяться в невменяемом состоянии – кто будет искать мою жену? У меня имеются вполне реальные шансы: есть фото с рожами этих уродов, есть ты – средство проникновения в стан врага, куда в обычной ипостаси мне ни за что не попасть, есть какой-то процент уверенности, что супруга еще жива – пусть ничтожно малый, тем не менее. И самое главное – это я сам. Я всесторонне подготовлен и потому имею большую по сравнению с другими вероятность удачного завершения дела, которое начал. Для того, чтобы прилежно функционировать, мой организм должен быть в нормальном рабочем состоянии. Кому принесет пользу моя меланхолия? Если хочешь, это своеобразная психологическая установка: достичь цели любыми средствами, наиболее рациональным способом. У меня просто нет времени пребывать в невменяемом состоянии… Доступно?

– Доступно, – согласился Тэд и поинтересовался: – Это что – дзен? Особая форма аутотренинга?

– Можешь считать это дзеном. – Я равнодушно пожал плечами. – вообще это моя жизненная позиция. Если есть хоть один маленький шанс достичь цели, надо отбросить в сторону все эмоции и личные слабости, сосредоточиться и разрабатывать этот шанс, пока не придешь к конечному результату. Это принцип спецназа.

– Да, это серьезно, – заключил англичанин. – Если цель – убивать, вы, с этим вашим дзеном, становитесь опаснее любого хищника. Этакие роботы-убийцы с заложенной программой на уничтожение.

– Ну, брось, – я недовольно поморщился. – Основная задача моей профессии – это сохранение и спасение чьих-то жизней. Порой даже ценой собственной. А то, что я убил этих троих, – так это мое частное дело, не надо путать с профессиональной ориентацией. Если бы я их пожалел, они наверняка укокошили бы нас – это «летучие призраки». – Сделав такое сообщение, я каменным взором уставился вперед, чтобы не встретиться с напарником взглядом. Я безбожно врал потому, что ни о каких «летучих призраках» никогда не слышал.

– О! – удивился Тэд. – Это особый класс преступников?

– Это секта маньяков-убийц, – на ходу сочинил я. – Они грабят на шоссе и убивают, а потом по-всякому надругиваются над телами…

Да, это ужасно, – тихо пробормотал британец и после некоторой паузы резюмировал: – Итак, ради спасения своей жены ты отринул в сторону эмоции, пренебрег собственной безопасностью, между делом убил троих маньяков, которые могли помешать тебе в достижении цели. Так?

– Да, именно так, – согласился я. – Я встану один против полка, если буду уверен, что после того, как меня нашпигуют пулями, моя жена, живая и невредимая, вернется домой.

– Крррутто! – уважительно протянул Тэд и, включив на пять секунд верхний свет, пробежался взглядом по страничкам своего блокнота. – О-е! Кррутто! – подтвердил он и, выключив свет, потрепал меня по плечу. – Это «мощщща»? Да?