Отдаленные последствия. Иракская сага - Данил Корецкий

Май 2003 года. Ирак. Походный штаб бригады морской пехоты

— Примите соболезнование, капитан! — скорбным тоном произнес полковник Джордан. — Мне крайне неприятно. Особенно после того, как президент Буш произнес речь о победе в иракской войне… Этот инцидент будет иметь политический резонанс…

Капитан Джон Маккойн молчал и, с высоты ста восьмидесяти пяти сантиметров своего роста, сероголубыми глазами рассматривал бритую голову начальника штаба бригады. Он думал, что дело вовсе не в речи Буша и не в политическом резонансе, а в том, что четыре молодых парня вернутся домой в цинковых ящиках. И особенно неприятно будет тем четверым матросам, которые сопровождают погибших сослуживцев и вынужденно несут огромное горе в их дома…

Молчание капитана было явным нарушением субординации, полковник поднял голову, и их взгляды встретились. Но Маккойн продолжал молчать, только выдвинул квадратную челюсть, как непроизвольно делал в рукопашном бою. От этого его волевое лицо со шрамом на подбородке не стало мягче и добрее.

— Вы не хотите ничего сказать, капитан? — прищурился начальник штаба. В палатке было душно, и по его лицу катились капельки пота.

— Хочу, сэр. Позволительно спросить, когда я могу получить новый БТР и доукомплектоваться личным составом?

Полковник покачал своей бритой головой:

— Сейчас речь не об этом. Вам ставится задача доставить в Аль-Баар группу экспертов по химическому и атомному оружию. Четыре человека, ученые. Обеспечить их безопасность и оказать необходимое содействие. Вопросы?

— Почему бы не перебросить их вертолетом, сэр? — Квадратная челюсть выдвинулась еще сильнее. — Это гораздо безопасней, чем преодолевать 320 миль[1]по пустынной местности, которую контролируют повстанцы.

— Верно, капитан, — начальник штаба встал из-за походного столика и, разминая короткие ноги, подошел к окну. — Но все вылеты запрещены по метеоусловиям. Поднялся сильный ветер, ожидается песчаная буря. Вот видите!

Он показал на квадрат из прозрачного пластика, за которым пока ярко светило солнце.

— Ваш взвод будет усилен танковым отделением!

Последние слова прозвучали весьма внушительно.

— Одним танком, — конкретизировал Маккойн. Другие офицеры называли его Мако. И сержанты тоже, но за глаза. И в бою.

— Танк «Абрамс» под командованием лейтенанта Палмана. А на месте вас ждет отряд десантников. Думаю, осложнений не возникнет.

— Я тоже так думаю, сэр! — Челюсть Мако стала на место. В конце концов, это задание нравилось ему куда больше, чем подавление беспорядков в городе. А ведь именно этим предстоит заниматься их бригаде.

— Ну и отлично, — привычно улыбнулся полковник Джордан. — Получите все, что вам нужно для выполнения задания. И помните — эксперты люди штатские, но они связаны с НАТО и ООН, постарайтесь обеспечить им возможный комфорт…

— Комфорт, сэр?!

Губы Маккойна скривились в едва заметной улыбке.

— Ну или, по крайней мере, удобства…

Джордан подошел, выбросил вперед руку и сильно стиснул ладонь капитана. Тот сдержал силу ответного пожатия и вышел из штабной палатки.

Ирак. Привал в Эль-Куфе

— Ну и жара! — сказал Макфлай.

Выглядел он, как и положено профессору: среднего роста, грузный — за центнер весом, бейсболка с длинным козырьком, клетчатая красно-сине-зеленая рубашка с засученными рукавами, легкие широкие штаны и растоптанные сандалии на босу ногу. Три его штатских коллеги из группы поиска ОМУ[2]не захотели покидать кондиционированный «Хаммер» и остались на площади. Они вообще держались как-то отстраненно и немного подозрительно.

Макфлай остановился посреди огороженного низкими глинобитными строениями двора, вытер платком шею и улыбнулся хозяину. Сопровождающий его Ахмед вежливо пробормотал «салям алейкум». Староста искривил губы в ответной улыбке, пытаясь скопировать выражение лица профессора, и даже погладил длинную седую бороду, как бы подчеркивая их общность, хотя узкая щеткообразная бороденка пришельца никак не годилась в качестве общепризнанного на Востоке символа возрастной зрелости и душевной мудрости. Но и с такой ничтожной растительностью, незваный гость являлся частицей вполне реальной военной силы, поэтому ссориться с ним не следовало.

Технику оставили на площади, у колодца. За дувалом царили обычные для облавы шум и суматоха: морские пехотинцы быстро рассредоточивались по узким деревенским улочкам, а айраки в панике разбегались впереди них и прятались по своим хижинам, уверенные, что американцы будут варить из них плов. Морпехи же, всего-навсего хотели убедиться, что в Эль-Куфе нет террористов. Подобные акции проводятся перед привалом в любой иракской деревушке. На фоне средневековых декораций и нищих одежд жителей солдаты казались инопланетными пришельцами.

Хотя слово «солдаты» для морских пехотинцев оскорбительно, но сейчас их экипировка практически не отличалась от снаряжения сухопутных вооруженных сил. Каски, пылезащитные очки с солнечными фильтрами, бронежилеты, винтовки «М-16» наперевес, подсумки, фляги, пистолеты у сержантов и офицеров, ножи или штыки на поясе, бело-желтый, в пятнах неправильной формы камуфляж, высокие ботинки на толстой ребристой подошве, которые поднимали облака сухой выжженной солнцем пыли… Они быстро двигались по узким улочкам, страхуя друг друга, заглядывали в глинобитные домишки, осматривали тесные комнатки, ворошили винтовочными стволами подозрительное тряпье, под которым могло быть оружие.