Выбор альтернатора - Александр Трошин

— Сандаль! Как ты там? — крикнул во мглу колодца на всякий случай, прежде чем свалить.

— Жду, — донесся спокойный ответ.

— Второго пришествия? — поинтересовался я.

Прошла пара минут.

— Тебя, — соизволил откликнуться старик.

Вздохнув и перекрестившись, я зажмурил глаз и неустрашимо сиганул в колодец.

Ничего сколько-нибудь примечательного во время полета не произошло. А приземлился я в большую кучу песка, пребольно отбив коленки. Бессердечный Сандаль без тени сочувствия наблюдал за моими попытками вправить обратно коленные чашечки. Пришлось реагировать:

— Я тоже не в восторге от лицезрения тебя живым и здоровым… Был бы ты нормальным человеком, сломал бы себе ногу. А еще лучше — шею! — размечтался я. — Тогда бы мне не пришлось сюда прыгать.

Сандаль с сомнением пощупал свою цыплячью шею.

— Да ладно, шутка это, — успокоил я. — Хотя, если захочешь вдруг удариться головой о стену, останавливать не буду… Что дальше-то?

В таинственном полумраке удалось рассмотреть ничем не примечательное небольшое круглое помещение. Единственным его украшением являлась куча песка. Ни дверей, ни щелей, ни прочих проходов в стенах не наблюдалось. Выбраться наверх не представлялось никакой возможности.

— Дедушка, делать-то что будем? — раскаляясь, повторил я, чувствуя, как потеют мои зубы.

— Пойдем! — вытаращился на меня, аки на безумца, Сандаль.

— А куда?

У Стендаля вытянулось лицо: похоже, старик серьезно засомневался в моем рассудке. Я же, наоборот, полагал, что остатков ума лишился он.

— Дедушка, тут ведь сплошная стена! Дверей нет!

Поняв мои сомнения, старик облегченно оскалился и, подойдя к стене, ткнул в нее посохом.

Возможно, Сандаль был не кем иным, как очередным загробным воплощением Моисея. Во всяком случае, в точке соприкосновения посоха и стены медленно возникла приличных размеров дыра. Достигнув высоты человеческого роста (примерно), она медленно стала закрываться.

Сандаль схватил меня за рукав и потянул за собой. Едва мы перешагнули границу, проход закрылся, и все погрузилось во мрак ночи.

Старик выпустил мою руку и поскакал вперед. Куда мне с разбитыми коленями до его прыти!

— Сандаль! — окликнул я. — Ты где?!

— Здесь я, — равнодушно донеслось издали, — жду. —

— Ждешь?! Ни хрена же не видно!

— Иди прямо, — скучно посоветовал старик.

Делать было нечего. На всякий случай держась за стену, осторожно побрел, тщательно изучая ногой пол.

— Далеко идти-то? — поинтересовался я.

— Не знаю, — честно ответил Сандаль.

В очередной раз искренне захотелось его придушить, но при данных обстоятельствах это было невозможно.

К великому моему счастью, шли не так уж долго — всего-навсего пару треклятых миль. Правда, в абсолютной темноте, к которой глаз никак не хотел привыкнуть.

Чтобы скрасить скуку нудного перехода, я негромко засвистел пошлый мотивчик. Сандаль, к немалому удивлению, отреагировал сперва паскудным смешком, а потом разошелся настолько, что вспомнил слова забытой в веках песни!.. Не скажу, что после этого мое желание убить его стало хоть на толику меньше, но поход сделался несколько более культурным.

Старик так увлекся пением, что потерял бдительность и в кромешной темноте здорово впечатался в преградившую нам путь стену. Лицезреть это мне, к сожалению, не удалось, но звук смачного удара и хлынувшие затем потоки непристойностей доставили непередаваемое" наслаждение!

— Что такое, дзи-сан? Не больно тебе, а? — не отказал я себе в удовольствии позлорадствовать.

Передавать ответ Сандаля не стану. Скажу одно: крайне грубый и далекий от этики!

Вскоре старик успокоился и постучал в стену посохом. Как и следовало ожидать, открылся проход, в который мы незамедлительно вошли. А дальше…

— Все, старик, приехали… Немедленно открой стену — я сваливаю!

— Пф! — презрительно отозвался он.

— Отворяй, Зараза, пока мозги не вышиб!

Старик ловко уклонился от удара и отскочил на безопасное расстояние.

— Надо, — зевнул он.

Дикий ужас распространился по мне холодными волнами. С превеликим трудом удалось сдержать панику…

Передо мной был квадратный зал — тот самый! Большую его часть занимал огромный бассейн, заполненный тяжелой серой водой, источавшей непередаваемое зловоние. В середине стоял ржавый алтарь, украшенный сгнившими цепями. Грязь — даже не грязь, а какая-то замшелость! — царила вокруг, словно сюда никто не наведывался уже не одну сотню лет. Каждый сантиметр помещения внушал настоящее омерзение.

Мне все же удалось взять себя в руки, хотя холодный пот продолжал струиться по спине.

— На хрена ты меня сюда затащил, старый выродок?! — как можно спокойнее поинтересовался я.

— Ты был здесь? — Старик, как всегда, прямо не ответил.

— Не был! Отвечай, зараза, или тебя ничто не спасет!

— Вспомни, — будто бы попросил Сандаль.

— Я уже сказал — НЕ БЫЛ! И вспоминать нечего! — Я подбирался к Сандалю все ближе. — Лучше бы тебе ответить по-хорошему!

— Надо! — бросил он, отскакивая еще дальше.

За спиной раздался скрежет. Я резко обернулся и замер — из дыры в стене вылез уродливый высохший скелет карлика, обтянутый мертвенно-серой кожей. Он с ненавистью смотрел на меня мертвыми глазами. Было в нем что-то такое, отчего я возненавидел его еще сильнее Сандаля.

— Бэлл, — расплылся в улыбке Сандаль, — не подох?

Карлик махнул рукой, и Сандаль, охнув, свалился на пол грудой безжизненного тряпья.

— Бэлл?! — поразился я.

Имя вспомнил моментально: именно оно не давало мне заснуть долгими ночами, когда я с наслаждением грезил, как будут выпучиваться глаза его носителя, как вывалится распухший язык из ненавистного рта, после того как руки мои сомкнутся на гнусной шее… Все мои страхи испарились начисто!

— Тот самый Бэлл, который спер к-капсулу? — уточнил я, радостно скалясь. — Тот самый, из-за которого я не могу вернуться домой? Тот самый, которому предписано звездами сдохнуть от моих рук в этой дыре?

— Что ты знаешь о звездах, чужак? — прозвучал холодный голос в моей голове.

— Будь уверен, гораздо больше тебя! — рассмеялся я. — Не хочешь ли перед смертью признаться, где моя к-капсула?

Карлик молчал. Я нарочито медленно вытащил меч.

— По крайней мере, она в Солонаре?

Карлик вступать в контакт упрямо не желал. Пожав плечами, я коротко замахнулся и что есть силы опустил сталь на лысый череп Бэлла.