Планета Героев - Сергей Шведов

Водоем возник на нашем пути случайно. Небольшое лесное озеро с почти черной в неярком лунном свете водой. И только тут Натали стала проявлять некоторые признаки беспокойства:

– А где мы находимся?

– Вероятно, это ваше поместье,– слегка покривил я душой.

Натали промолчала, но мне показалось, что сделанное мною предположение она не сочла убедительным.

– Хочешь искупаться?

– Здесь же рядом люди! – Натали растерянно оглядывалась по сторонам. Конечно же она ничего не видела сквозь обступившую нас лиственную завесу.

Первым разделся я и с удовольствием ощутил обнаженным телом ласковую прохладу ночного ветерка. Вода была теплой – о чем я с удовольствием сказал Натали.

Натали прекрасно плавала, но все-таки мы с нею не были рыбами. И после нескольких минут купания нас потянуло на берег. Однако омуты, оказывается, есть и на берегу. Мы поняли это слишком поздно...

Это продолжалось целую вечность. Наверное. Но, к сожалению, все хорошее в жизни кончается и наступает протрезвление. И я вдруг отчетливо осознал, что соблазнил жену Великого Поэта. Не оправдываюсь. Да и какие, собственно, аргументы я мог бы привести в свое оправдание? Правда, я любил Натали. Но любовь оправдывает далеко не все – во всяком случае, в глазах ревнивых мужей.

Меня обуревали сложные чувства: с одной стороны, я, безусловно, был счастлив, с другой, меня мучила совесть. Откуда-то из глубины сознания всплыла подробность, которая привела меня в смятение. Подробность очень деликатного свойства, которую я в горячке любви хоть и почувствовал, но не сразу осознал. В общем, Натали была девственницей – что, согласитесь, для замужней женщины как-то странно.

– И долго ты собираешься разлеживаться? – В голосе Натали прозвучало раздражение. Мне кажется, она тоже была взволнована и не совсем представляла, что же будет дальше. В отличие от меня она уже успела одеться. Не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру.

Мы без проблем вернулись в основной мир. На этот раз Натали что-то заподозрила. Она прошла по аллее до ворот и осмотрела освещенную фонарями улицу. Потом вернулась к дому, из открытых окон которого неслись разухабистые крики. Мне даже показалось, что бал изменил свое размеренное и благородное течение в сторону, далекую от желаемой. Впрочем, подобные обвинения в устах человека, только что соблазнившего чужую жену, звучат по меньшей мере странно, согласитесь.

– Где озеро, Никита? – строго спросила Натали, обойдя по периметру свою не такую уж обширную усадьбу.

– Там...– неопределенно махнул я рукой в пустоту.

– Где там? – не отставала от меня рассерженная Натали. (Далось ей это озеро в самом деле! Как будто нам больше нечего обсудить.)

– Озеро за изгородью...– соврал я. Ну не говорить же ей, что оно в параллельном мире. У меня ведь обязательства перед Центром. Вот если бы Натали нашла мою пропавшую стрелу, тогда я мог бы ей рассказать, что прибыл на Землю с планеты Парра. Свое слово я не могу нарушить даже ради любимой женщины.

– Ты – негодяй! – Из глаз Натали вдруг брызнули слезы.– Ты меня загипнотизировал. А я, дура, отдалась идиоту!

Наверное, это естественная реакция для девушки, пережившей первую близость с мужчиной, но ведь и я был слегка не в себе. В том смысле, что сбит с толку. Ведь соблазнял-то замужнюю женщину, а все обернулось совсем не так, как предполагалось. И я неожиданно оказался причастен к чужой семейной тайне. Пока я что-то лепетал в свое оправдание, Натали неожиданно быстро успокоилась.

– Ладно,– сказала она.– Это моя вина. Что с тебя, тронутого, взять?

Натали пошла к дому, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Зрелище, открывшееся нашим взорам, иначе как кошмарным назвать трудно.

Соловей стоял в своих роскошных сапожках на невесть откуда взявшемся столе, заставленном водкой, вином и закусками, и дирижировал хороводом ведьм, которые в голом виде верхом на метлах летали по обширному залу. К чести Свистуна надо сказать, что он был единственным одетым господином во всей компании.

Более всего меня поразил Александр Сергеевич, которого мы застали в позе, начисто опровергавшей возникшее у меня сомнение по поводу его мужской потенции. Об остальных мужчинах и женщинах, находившихся в том зале, и вовсе не хочется упоминать, ибо расхожее мнение, что бумага все терпит, в данном случае совершенно не уместно. Словом, мы с Натали увидели шабаш во всей его неприглядности. Торжество нечистой силы, способной увлечь в срамные игры даже добродетельных людей. К числу которых, вероятно, принадлежало большинство гостей Александра Сергеевича.

Надо признать, что в случившемся была изрядная доля моей вины. Ибо именно я привел в дом Великого Поэта нечистую силу, от которой трудно, конечно, ждать иного поведения.

Я думал, что Натали упадет в обморок при виде столь отвратительного зрелища, а она только нахмурилась и выдала из прелестных уст такую замысловато-неприличную фразу, что я не берусь привести ее здесь полностью – во избежание обвинений в клевете на чистейшее создание. Примерно вроде того, что «перепились все, как свиньи». Должен, однако, отметить, что далеко не все в ее оценке было правдой. Поскольку трезвостью в беснующемся зале отличались как раз поросята, сновавшие меж голых человеческих тел и невесть откуда взявшиеся.

Увидев меня, Соловей почти мгновенно отдал приказ ведьмам утихомириться, и те благополучно приземлились прямо на плечи поджидавших их внизу мужчин.

– Они летали? – спросила меня Натали.

– Не заметил,– соврал я.– Иллюзия, скорее всего. Степан Степанович умеет морочить людям голову.

Натали ничего больше не сказала, круто развернулась на каблуках и покинула дворец, где кутеж нечистой силы опять достиг потолка. Взывать к Соловью было бесполезно. Оставалось только надеяться, что с первыми лучами солнца шабаш ведьм утихнет сам собой.

У Натали была машина. Нельзя сказать, что она пригласила меня в салон, но и не стала возражать, когда я сел рядом. Между прочим, вела она свою тележку так, что я сразу усомнился в знании ею дорожных правил, о которых мне рассказывал Василий.

– А куда мы едем? – спросил я, чтобы хоть как-то оживить гнетущую атмосферу.

– К тебе,– ответила с усмешкой Натали.– По-моему, я теперь твоя любовница? Или это тоже иллюзия?

Врать я не стал. Какие тут могут быть иллюзии? Все произошло самым натуральным образом – даже без применения магии. Я только одного не мог понять: почему Натали на меня обиделась? Да что там – рассердилась! Во всяком случае, смотрела она на меня если не с ненавистью, то и далеко не с любовью. А ведь мне казалось, что я ей нравлюсь. Мы так хорошо танцевали!

– Извини.– Натали вновь перевела глаза на дорогу.– Просто эти скоты меня рассердили.

В принципе я ее понимал. Возможно, на нее подействовал вид черезмерно увлекшегося Александра Сергеевича, который как-никак доводился ей мужем. Во всяком случае, числился им. И вдруг – две голые девицы!.. Конечно, я мог бы утешить Натали, сказав, что дело в нечистой силе, а вовсе не в Пушкине, что Великий Поэт всего лишь жертва обстоятельств... К сожалению, Инструкция наглухо запечатала мне рот... К тому же Натали все равно бы не поверила. Ну не верят земляне в нечистую силу – что тут поделаешь? И даже летающие вокруг люстры ведьмы поколебать их неверие не могут.