Ваших бьют! - Александр Попов

— Потому что в вашей команде техническая сторона опасных для человечества идей всегда обеспечивается именно твоими умениями.

Соблазнившись комплиментом, Варя улыбнулась, но, сообразив, что первенство ей может выйти боком, шмыгнула носом:

— А что случилось-то?

Серегин, до которого дошло, что взрыв ассортимента павильона полностью лежит на совести сестер, облегченно усмехнулся, но я, невзирая на субординацию, зыркнул на него, и через секунду он, закалившись в общении с бабой Зоей, придал лицу самое строгое выражение, на которое только был способен.

— Итак, отвечайте: что вы там намудрили?

— Александр Игнатьевич, — вступилась за сестру Даша, — ничего особенного мы и не делали. Мы вообще собирались настроить заклинания на звериную сущность Грегора, и, как только она где-то проявится, окрестные строения должны были розовым цветом покрыться. Во-первых, этот цвет издалека видно, а во-вторых, все равно тут всему району капремонт пора делать, особенно к осени, когда и так везде серость.

Я уже почти был готов согласиться с Дашей, даже позабыв, что охранное заклинание сработало совершенно по-другому, как в разговор вступила «ответственная за техническую часть»:

— А чего она нам хамила? Думает, если мы девочки, так нам уже и нельзя тянучку продать? Что, обязательно было говорить, что родителей, которые таким шмакодявкам деньги дают, надо уму-разуму учить?

— Согласитесь, Александр Игнатьевич, вытерпеть такие оскорбления, адресованные нашим родителям, имеющим пять высших образований на двоих, просто не представлялось возможным. Вот мы чуть-чуть и изменили заклинание, но только для этого магазина, — продолжила Даша. — Мы же не виноваты, что Грегор именно туда завернул, а так бы вообще обошлось.

— Вот, — не вытерпела Варя и, подскочив, приняла просто-таки патетическую позу, — раз пострадал только этот магазин, значит, есть справедливость на свете!

Я не повелся на высокопарный слог и промолчал. Зная не понаслышке о поведении сестер, я подумал, так ли уж были не правы продавщицы, укоряющие родителей близняшек, действительно предпочитающих научную деятельность общению с дочерьми, за пробелы в воспитании отпрысков. Еще неизвестно, как именно вели себя недорощенные волшебницы в павильоне, который теперь благодаря «охранной сигнализации», наложенной вспыльчивыми девчонками, на значительное время выпал из торгового оборота.

Но так как я уже давно убедился, что спорить с юными волшебницами абсолютно бесполезно, я просто показал им кулак и отправил обеих накрывать на стол.

Майор, убедившись, что девчонки ушли, вдруг сказал, понизив голос:

— Саша, представь, возвращаюсь я домой, а рядом с Зоей Андреевной сидит Ираида. Помнишь, я рассказывал, та самая, которая меня в детстве пугала? Я поздоровался с обеими, а у самого душа в пятки, будто я снова подросток и она вечером к родителям пойдет сообщить, что я без спросу чужую милицейскую форму надел. Не поверишь, когда Зоя Андреевна ее отослала, сославшись на конфиденциальный разговор, я даже благодарность испытал. И по сию минуту мучаюсь, Ираида это ли нет.

Я посмотрел на майора, во взгляде которого действительно проявились черты шестнадцатилетнего пацана, и принялся рассуждать:

— Согласно древнейшим индийским учениям, таковое действительно имеет место быть, когда душа умершего человека вселяется в младенца. И возможно, что вселившееся воплощение, — меня вдруг охватило желание пофилософствовать или, скорее всего, поерничать, — может наложить отпечаток и на внешность новорожденного. Но так как по всем подсчетам нашей Ираиде явно за пятьдесят, Ираида, которую для понятливости назовем твоей, должна была отойти в мир иной как раз в то время, когда она тебя, Дмитрий Константинович, и пугала. Ты уверен, что она реинкарнировала именно в это время?

Серегин наморщил лоб, переваривая сказанное мной, и замотал головой, словно пытался вытрясти из нее все полученные сведения. Затем он еще немного помолчал, прислушиваясь к происходящим в его черепной коробке процессам, и поднял на меня глаза.

— Так, с Ираидой покончим.

— Каким образом? — Я обратился во внимание. — Сразу предупреждаю, что киллеров среди знакомых не имею, но, с другой стороны, и самому освоить эту прибыльную профессию было бы довольно полезно. В настоящее время выпускается столько фильмов, что, избрав некоторые в качестве учебного пособия, совсем нетрудно устроить все так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в несчастном случае. Но если тяжелые воспоминания детства до сих пор не дают спокойно спать по ночам, можно устроить показательный процесс и вложить в авоську трупа письмо с подробным описанием причин, по которым и было совершено это убийство.

Майор задумался и вдруг огорошил меня следующим высказыванием:

— А вдруг это все-таки не она? Да и давно это было. — Он еще немного помолчал, ударившись в воспоминания о временах своего отрочества, и вынес вердикт: — Пусть живет, у нас и так забот полон рот. — После этой фразы он просиял от пришедшей ему в голову идеи и немедленно ее озвучил: — Давай-ка сначала пообедаем.

А я, следуя за ним на кухню, гадал, действительно ли милиционер всерьез обсуждал возможность ликвидации его старой знакомой или шутил. Так и не найдя ответ, я уселся за стол и на всякий случай дал зарок вести себя с Дмитрием Константиновичем как можно более почтительно.

После обеда Серегин не пожелал говорить ни о каких делах, сославшись на тихий час, но, вместо того чтобы сладко посапывать, покопался в моей видеотеке, где обнаружил пару сборников пережатых гайдаевских фильмов. Просияв, словно ребенок, и не обеспокоившись получением моего разрешения, он воткнул диск со своим любимым фильмом в плеер, развалился на диване, словно римский патриций, и принялся насыщаться духовно.

После первых кадров он, не меняя позы, вдруг заявил:

— Александр Игнатьич, ну ты только представь. Контрабандисты везут из Стамбула золото, чтобы отдать его всего лишь за двадцать пять процентов от его реальной стоимости, обещанных государством нашедшему клад. А они и при таком раскладе оказались в выигрыше. Представляешь, какие копейки оно стоило в Турции?

Я промолчал, не уверенный, что одна четверть золота в Советском Союзе стоила дороже, чем четыре четверти в Турции, но меня озадачило другое. Шеф преступной организации, сажая деревья, копал яму в присутствии двух помощников, и мне всегда казалось странным, что они не потребовали своей доли. Впрочем, комедия на то и есть, чтобы не придавать особого значения деталям. Тем временем майор уже так углубился в просмотр фильма, что на мои попытки завязать серьезный разговор лишь ерзал, недовольно отмахиваясь, и за следующие полтора часа так и не сказал ни одного слова.

Девочки, которые присоединились к просмотру, хоть и получали удовольствие от классики советского комедийного кинематографа, явно недоумевая, переводили взгляд с экрана на хохочущего милиционера и только из-за моего присутствия не решались выразить свое отношение к веселящемуся Серегину покручиванием пальцем у виска. Чертяжка же в отличие от близняшек полностью растворилась в комедии и, не страдая особой изысканностью восприятия, даже свалилась с дивана от смеха, когда стильный контрабандист Кеша Козодоев получил в глаз мороженым.