Мемуары Мойши - Хельга Графф

– Что же касается денег, дорогой, – продолжил муж, – в данный момент все они вложены в дело, поэтому сейчас вряд ли получится, может, через… через… год или два…

– …или сто лет! – зло прорычал Курочкин.

– Аллах вас не простит, если оставите меня в беде, – пригрозил нам приверженец ислама.

И мы поехали в турецкое кафе.

Обожаю турецкую кухню! Едва мы появились на пороге заведения, как в буквальном смысле слова от накрывшего нас необыкновенного аромата и созерцания ярких лакомых национальных блюд началось активное слюноотделение! Кто может остаться равнодушным к аппетитным «кёфте из баранины», усыпанным семенами кунжута и «зейтиньяла» фасоли, тушеной с овощами, или оторвать глаз от красочных «баялды»-баклажанов, фаршированных сладким перцем, помидором и грецким орехом?! Захотелось купить всё сразу и наесться до отвала, но это обманчивое впечатление обжорства и недостаточное количество финансовых средств лишило нас возможности развернуться на всю мощь наших голодных желудков. Чтобы как-то поднять настроение озверевшему Курочкину, решили за него заплатить. Ощутив на себе наше великодушие, Василий Иванович повеселел и назло заказал не одно и не два блюда, а целых пять, да еще два десерта, и очень довольный пошел занимать на всех столик. Платить нам пришлось и за Чико, так как тот был на мели.

Артист балета решил поддержать «скромные» начинания Курочкина, заказав шесть блюд и три десерта! Нам же с Левкой осталось довольствоваться самыми дешевыми турецкими пельменями. И надо было приезжать из Германии в Турцию, чтобы и тут жрать пельмени, которые уже и так в печенках сидят! Находиться за одним столом с друзьями, с аппетитом поглощающими вкуснейшие блюда, было невыносимо! Изящные руки Чико, украшенные перстнями со здоровенными стекляшками, то и дело мелькали в воздухе, отправляя в рот одно кушанье за другим. Перехватив мой взгляд, танцор на мгновение остановился, снял с руки украшение и со словами: «Это тебе, дорогая, надень» передал мне.

– Мне? Подарок? – радостно спросила я, млея от восторга, даже позабыв о том, что мне не удалось попробовать блюда турецкой кухни.

А что нам, женщинам, еще нужно? Немного внимания и, конечно же, презенты! Но тут Чико опустил меня на землю.

– Кто же бабам такие подарки делает? Конечно, нет! Это же бриллианты, между прочим, чистой воды!

Ну ничего себе! Наяву я бриллианты не только в руках не держала, но и в глаза не видела, как та кассирша в немецком магазине, которая приняла плод дыни за манго! Если честно, то никакого впечатления в лучах дневного света эти загадочные и коварные камни не производили. Я и вовсе была уверена, что это хорошо ограненное стекло. Левка говорил, что бриллианты играют лишь при искусственном освещении. Но позвольте, таская на руках целое состояние, просить деньги у нас? Это же просто наглость! Мог бы продать или заложить ценности и тогда имел бы средства к существованию. Однако расставаться со своими перстнями Чико и не думал, предпочитая жить без воды и еды, выпрашивая деньги у других. Ненаевшийся пельменями Левка сначала терпел, потом, как бы между прочим, попросил у Курочкина:

– Слушай, Вася, дай-ка я попробую этот, как там его…«искандер-кебаб». Что-то мне кажется, он выглядит несвежим!

Услышав это, Василий Иванович, приготовившийся уже отправить кусок очередного «кебаба» в рот, поспешно положил его обратно на тарелку и со словами:

– Ешь всё! – ринулся в туалет.

«Какой же все-таки Левка хитрый. Настоящий еврей», – подумала я и решила повторить этот изящный трюк с Чико, но не тут-то было! Несостоятельный правнук махараджи моментально придвинул все блюда к себе, и, всучив мне полиэтиленовые мешочки и пластиковые бутылочки, приказал:

– Собирай еду в мешки. Суп вылей в бутылочки. Этим я буду обедать завтра!

В первый раз в жизни мне, как побирушке, пришлось у всех на виду собирать остатки пищи со стола. Ну, что же, все в жизни может пригодиться. Сам же обладатель уникальных бриллиантов умудрился обобрать еще и пару соседних столов. Работники кафе уже начали косо поглядывать на нас. Пора было отсюда убираться, но Василий Иванович, как назло, застрял в туалете! Наконец, через полчаса появился и уж слишком откровенно признался:

– У меня понос! Наверное, действительно отравился! – и с чувством превосходства глядя на нас, заявил: – Зато сегодня мне не надо идти за водой!

Едва он вспомнил про воду, как скрутило животы у нас, и вслед за Курочкиным мы ринулись в туалетные кабинки. На следующий день и вовсе замучились бегать к колонке, потому что съели что-то несвежее. За водой бегали дуэтами. Пока один сидел в туалете, двое обеспечивали процесс смыва. А еще через день, с большим трудом дождавшись приезда Верди, кинулись к нему на шею с просьбой забрать нас отсюда и отвезти в какой-нибудь отель! Немытые и нечесаные, как Маугли, добрались до отеля и впервые за несколько дней приняли душ! Проведя деловую поездку между колонкой и унитазом, не смогли даже побродить по улицам Стамбула! Да….командировочка получилась что надо! Единственная радость заключалась в том, что Курочкин не взял с собой записную книжечку и на сей раз не доставал нас своими нотациями!