Сталин умел шутить… - Владимир Суходеев

1 апреля 1945 года в Москву в Ставку Верховного Главнокомандования были вызваны командующий 1-м Белорусским фронтом Г.К. Жуков и командующий 1-м Украинским фронтом И.С. Конев. Сталин спросил: известно ли им, командующим фронтами, как складывается обстановка? Жуков и Конев ответили, что по тем данным, которыми они располагают у себя на фронтах, обстановка им известна. Тогда Сталин попросил начальника Оперативного управления Генштаба, генерала Штеменко ознакомить их с полученной Генеральным штабом телеграммой, в которой сообщалось, что англоамериканское командование готовит операцию по захвату Берлина раньше, чем это сделает Красная Армия. В телеграмме указывалось, что подготовка к выполнению операции идет вовсю, намечены направления главного удара, происходит стягивание войск и техники, командование группировкой войск для взятия Берлина возложено на фельдмаршала Монтгомери.

После зачтения С.М. Штеменко телеграммы Верховный главнокомандующий И.В. Сталин обратился к маршалам Г.К. Жукову и И.С. Коневу с вопросом:

— Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?

Первым ответил Конев:

— Берлин будем брать мы и возьмем его раньше союзников.

Слегка усмехнувшись, Сталин заметил: — Вот какой вы.

Затем серьезно задал вопрос:

— А как вы сумеете создать для этого группировку?

У вас главные силы находятся на вашем южном фронте, и вам, по-видимому, придется производить большую перегруппировку.

Конев ответил:

— Товарищ Сталин, можете быть спокойны: фронт проведет все необходимые мероприятия, и группировка для наступления на берлинском направлении будет создана нами своевременно.

Жуков доложил, что войска готовы взять Берлин. 1-й Белорусский фронт имеет достаточно войск и техники, прямо нацелен на Берлин, и притом с кратчайшего расстояния. Выслушав Жукова и Конева, Сталин сказал:

— Хорошо. Необходимо вам обоим здесь, прямо в Москве, в Генштабе, подготовить свои планы и по мере готовности, через сутки-двое, доложить о них Ставке, чтобы вернуться к себе на фронты с уже утвержденными планами.

Конев вспоминал впоследствии, что при утверждении проекта операции Сталин провел на карте разграничительную линию вплоть до Люббена, что в 60 километрах от Берлина, но затем ее оборвал и дальше линию не провел. Он ничего не сказал при этом, однако, судя по всему, тем самым молчаливо предложил действовать далее исходя из обстановки. Возможно, в этом обрыве был негласный призыв к соревнованию?

Во время обсуждения в Ставке общего плана предстоящих действий на берлинском направлении в основном были определены цели и задачи 2-го Белорусского фронта. В своих мемуарах Г.К. Жуков отмечает: «Так как 2-й Белорусский фронт операцию начинал на четверо суток позже, маршал К.К. Рокоссовский не был вызван в Ставку для обсуждения Берлинской операции». Однако отдельные авторы до сих пор преподносят факт отсутствия Рокоссовского в Ставке как проявление неприязненного отношения к маршалу со стороны Сталина.

Наступление на Берлин назначалось на 16 апреля 1945 года.

Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин сказал:

— Кто первый ворвется — тот пусть и берет Берлин.