Блокпост 47Д - Андрей Ефремов

«Ну, шта блинн-на?! Тут надыть мозгами пораскинуть».

Из разговора двух саперов над незнакомой миной.

Чечня. Веденский район, посёлок Дарго.

Воскресное утро. Выходной. С утра можно сходить на рынок в Дарго. В посёлке тоже выходной и население собирается на рынке, на центральной площади, с целью купить-продать что-нибудь друг другу. Да и Доктору нужно идти в село, местные звали лечить ребенка. Доктор — человек всегда востребованный. В любой передряге поможет не только своим, но и другим отрядам. Поселковые всегда безбоязненно обращались к нему за помощью и советом.

Желающих сходить сопровождающими уважаемого всеми Доктора, а затем на рынок, собралось десять человек.

Спустившись вниз по всем правилам, по одному, перешли железный мостик через речку. Прошли мимо остова подбитого и уже разобранного танка. Когда проходили двор местного школьного учителя по фамилии Фирдоус, тот, после приветствия, говорит:

— Да вы не бойтесь, у меня вас никто не тронет.

Кто-то из омоновцев попросил у учителя попить водички. Тот взял в левую руку кружку, наполнил её из родничка бьющего здесь же, прямо во дворе, студёной водой, переложил в правую и протянул кружку, ручкой в сторону просившего. Движения были, как в японском чаепитии выверенными, быстрыми и отточенными. Гаврила, который с интересом наблюдал все эти непонятные действия, спросил Фирдоуса:

— А что означают эти операции? — И жестами повторил действия хозяина.

— Ну, как же, из уважения. — Просто ответил тот.

После посещения Доктором больного ребенка, быстро оцепили маленький пятачок рынка и, меняясь, по двое, стали ходить среди изобилия разложенного на земле товара. Деревенское население привычно и довольно тактично стало делать вид, что не видят явного оцепления и продолжают заниматься своими коммерческими делами.

Рынок расположен недалеко от красивой поселковой мечети, возле которой, с полгода назад, отрезали головы девяти пленным пермским омоновцам. Молодой парень торгует аудиокассетами, из его магнитолы какой-то чеченец хриплым голосом в взбесившемся ритме исполняет песню на мотив «миллион алых роз» на чеченском языке, но определенно не про розы.

Рядом, тоже молодой парень в идеально чистой белой рубашке, очень быстро и профессионально отрезает голову безропотной овечке с чистыми невинными глазами.

На цветастых коврах и покрывалах, расстеленных прямо на земле, красивые чеченки, с пяток до головы, несмотря на неимоверную жару, укутанные одеждами и платками, торгуют всем. В буквальном смысле — всем. Все, что есть в любом супермаркете больших городов, есть и здесь.

Зрелые мужчины степенно разговаривают-беседуют. Старики, в изгрызанных молью папахах, опираясь на посохи, гордо стоят обособленно, отдельной кучкой. У многих молодых, бородатых парней штанины, откровенно по-ваххабитски, заправлены в носки.

А вот пива нет. И водки нет. Кто-то вспоминает по прошлым командировкам некоего Ису, живущего на краю поселка, — вот у него пиво есть. Приторговывает.

Бойцы снялись с площади, прикрывая друг друга, прошли через поселок. Через лесок. Опять же, оцепив красивый дом Исы, купили парочку батарей двухлитрового «Очаковского». Отошли метров пятьдесят, навстречу попалась женщина в годах, по одежде и по виду ни дать, ни взять классическая, добрая учительница из далекого советского прошлого:

— Здравствуйте, ребята!

— Здравствуйте!

— А что вы здесь делаете то? Здесь хулиганов не-ет.

Вернувшись «домой» узнали новость: к командиру приходили самарцы, сообщили, что за лысой горой на юге примерно в километре от группировки они обнаружили свежий, обезображенный труп с раскинутыми в диаметре пяти метров фрагментами черепа и конечностей.