След Ночного Волка - Андрей Канев

— Приятный аппетит, кумандир.

— И тебе, Исмаил, здоровья.

— Я постарался, куски мяса самые лучшие, с молодого барашка, хлеб свежий, утром из печи…

— Согласен, постарался, — подполковник в зеленом камуфляже был явно доволен выставленным перед ним угощением.

— Я вас вижу в первый раз, а вы знаете, как меня зовут…

— Знаю, — подполковнику нравилось изводить старика, который, кажется, от напряжения даже хмель растерял.

— А как вас зовут? — не выдержал игры хозяин шашлычной.

Подполковник вытер губы салфеткой и улыбнулся самой доброжелательной улыбкой нильского крокодила:

— Исмаил, зови меня так же просто, как звал моего предшественника Федора, Николаем… Или тебе привычней Федор? Зови меня Федором, не обижусь, все равно и его и меня мамки по-другому кликали.

Исмаил Мерзоев имел дело с компетентными органами еще при советской власти. Сейчас ему было уже под семьдесят. Что-то очень страшное произошло с его участием в середине пятидесятых годов. Что-то такое, что до сих пор саднило душу человека и не давало ему основания послать на три русские буквы этого фраерка в погонах, Николая. С тех пор его так и передавал из рук в руки заезжавший в Чечню служивый люд по потребам государства Российского. Когда Федор пропал почти на три месяца из его поля зрения, перестал захаживать в шашлычную и звонить, Исмаил было уже подумал, что все, ярмо на шее рассосалось само собой. Однако, как оказалось, рано радовался старый чеченец. За Федором, вон, заявился Николай, а после него кто появится, может, Петр какой-нибудь…

Исмаил сгорбился после услышанного и совершенно трезво в упор посмотрел на подполковника:

— Что вам от меня нужно?

— У, дедушка, ты не прост, — улыбнулся Николай, — куда же акцент девался, ты вон, оказывается, по-русски чище меня выговариваешь.

Старик продолжал рассматривать гостя:

— Николай, вы кушайте, кушайте, если мешаю, уйду.

— Да нет, не мешаешь. Пришел к тебе познакомиться.

— Было приятно, — сморщился в подобии улыбки Исмаил.

Допив бокал с пивом, Николай проговорил:

— Мне от тебя, Исмаил, ничего сверхъестественного, как ты понимаешь, не нужно. Мне нужна от тебя достоверная информация о том, чем живут, что готовятся преподнести нам в подарок твои земляки, предпочитающие теплым домам холодные землянки в горах. Вот и все, ничего нового в твоей жизни с моим появлением не произошло.

— А что вас конкретно интересует и что я с этого буду иметь, старый уже стал, трудно на хлеб зарабатывать, пенсия маленькая, с шашлычной почти никакого дохода, что жарим, сами и едим.

— Меня интересует все. Что важно, что не важно, у тебя за это голова болеть не должна, я сам разберусь и выберу.

Заметив, что старуха не на шутку заинтересовалась их столь необычно долгим разговором, Николай помахал ей рукой и попросил:

— Хозяйка, какой занимательный у тебя хозяин, налей-ка мне и ему за мой счет пивка. Мне у вас понравилось, теперь часто, надеюсь, стану обедать в вашей шашлычной.

— Сделаю, кумандир, и друзей приводи, мы с Исмаилом гостям всегда рады, — обрадовалась та, что все так просто объяснилось.

— Чем, Николай, будете платить за информацию? — поинтересовался старик.

— Смотря за какую, — вот оно, самое ценное на кавказском рынке — торг, самое главное не продешевить, не позволить себя надуть, самое главное дать в два раза меньше, чем просят, — могу деньгами, могу делом.

Подполковнику стало интересно, куда коммерческая кривая разговора выведет. Он уже был предупрежден своим предшественником, что старик деньги берет неохотно. Вот и сейчас Мерзоев сделал вид, что задумался, а затем, не торопясь, произнес:

— Деньги мне не интересны. Был Исмаил бедный и вдруг стал богатым. Нет, так не бывает в жизни. Что соседи скажут? Будут думать всякое плохое, а мне уже скоро на тот свет, зачем мне пустые разговоры о том, что Исмаил продался русским.

— Хорошо, — улыбнулся Николай видимой наивности рассуждений старика, — помогу делом. Ты говоришь, у тебя бизнес не клеится, в чем причина?

Исмаил прищурил, глядя на подполковника, свои и без того от постоянной пьянки заплывшие глаза:

— Причин две. И обе, в принципе, устранимые. Сразу скажу, что моя информация стоит вдвое против того, в чем мне нужна помощь, но я согласен и так. Договоримся?

— Не тяни душу, говори.

— Причина первая: мне должен один очень нечестный и скупой русский военный тысячу долларов, или тридцать тысяч русских рублей. Если вы, Николай, эту проблему разрешите, я вас сведу с одним человеком, который даст вам очень тяжелую информацию на одного своего кровника. Настолько тяжелую, что вы сможете стать настоящим полковником раньше срока по выслуге…

Старуха, наконец-то, принесла два бокала пива, поставила их перед мужчинами и удалилась на улицу, проверить, не затух ли мангал. Подполковник вскинул правую бровь, такой неописуемой наглости со стороны старика он явно не ожидал:

— Что за военный, за что должен?

— Ситуация такая. В районной военной комендатуре есть зампотыл, высокий такой подполковник, звать Савельев Егор Иванович. Год назад на равных долях, по тысяче долларов с каждого, мы с ним открыли на въезде в Гик а ло шашлычную, называется «Гюрза». Сами знаете, военным заниматься бизнесом нельзя, разжалуют на гражданку. Записали шашлычную на мою старуху. Она там и кашеварила, и продавала. Стала шашлычная работать. Вагончик просторный, ремонт внутри сделали под евро. Савельев должен был поставлять баранину, а хлеб, помидоры, кетчуп, лук и другое там по мелочи — это была моя проблема. Так через месяц мою старуху посетители чуть тухлыми яйцами не закидали.

— А что случилось? — удивился подполковник. — Вроде бы, как ты рассказываешь, дело-то наладилось?

— Да в том-то и беда, что все вроде бы шло хорошо. И шашлычная у дороги приносила хороший доход. Но вы же, русские, не можете не украсть даже у себя. Мясо Савельев привозил уже готовое, в закваске. Так что он придумал: в покупную баранину стал подмешивать куски говядины и, что самое страшное, свинины. В общем, стал подмешивать то мясо, которое воровал у себя в комендатуре в солдатской столовой…

— Ну и фрукт, — искренне удивился Николай.

— Подлец, а не фрукт, меня и мою старуху за свинину в шашлыке посетители могли запросто зарезать, как баранов. Я старуху оттуда свою забрал, его предупредил, что больше с таким ишаком, как он, дела не имею. И сказал, чтобы вернул мне мою тысячу долларов. А он послал меня куда подальше, пообещал, что и эту мою шашлычню закроет. А та так и работает, чем он там людей кормит, одному аллаху известно. Вот такая, в общем, первая проблема, Николай.

— Эта загогулина, как когда-то говаривал один высокопоставленный алкаш, и не загогулина вовсе, решить ее труда не составит. Давай, аксакал, жалуйся на вторую.