Черный генерал - Генрих Гофман

– Та-ак! Хорошо хоть нашли. Чего же мы стоим, садитесь на топчан. Степанов! Принимай гостей, – обрадованно проговорил Мурзин. – А теперь рассказывайте, – добавил он, когда все уселись.

– Пусть Серко Жуков докладывает. Ему легче по-русски, – смущенно сказала Ольга.

– Серко? По-своему, значит, переименовали? Ну, пусть будет так, – засмеялся Мурзин. – Давай, Серко, докладывай!

– Тогда я по порядку, – сказал тот, глянув на Ольгу. Девушка согласно кивнула. – Так вот, Почти неделю добирались мы до границы Вышковского района. Под горой Боржи наткнулись на деревню Немоховицы. Здесь и нашли пристанище. Потом жители Немоховиц с гордостью говорили своим соседям, что в их деревне есть партизаны.

– Не очень хорошее начало, если вас так рекламировали, – вмешался Степанов.

– Нет, нет. О том они шепотом говорили. То не для немцев, а для своих, – вставила Ольга.

– Так вот, – продолжал Жуков. – Именно в Немоховицах, в домике Поспешилов, и родился наш партизанский отряд «Ольга». В этот домик сносили мы добытое оружие и прятали его в стене, здесь отдыхали после операции. В погребе Поспешилов устроили госпиталь для раненых.

– Значит, вы и повоевать успели? – не вытерпел вновь Степанов.

– Подожди, Иван! – вмешался Мурзин. – Пусть рассказывает все по порядку.

– Пришлось и повоевать, – ответил Жуков. – Первым к нам в отряд пришел чех Каменный. Он скрывался от тотальной мобилизации в Германию. Потом Иозеф Бартош, местные жители: Брженек Швейдлер, Руда Венгуда, хозяин нашего домика Поспешил и Милан Диас из ближайшей деревни Бранковице.

– Еще Йозеф Малинка из Бухловиц, – добавила Ольга.

– Да, да. И этот тоже. Словом, больше десяти человек стало в отряде. Однажды вечером собрали мы всех партизан у Поспешилов. Я развернул красный флаг, который сделал из красного ситца. И перед этим флагом все принесли присягу. Новые партизаны поклялись, что будут верно служить своей родине и беспощадно уничтожать фашистских захватчиков, что будут карать смертью предателей и никогда не сдадутся живыми фашистам.

На другой день мы выехали на лошади Поспешила в лесничество и отобрали там у лесников ружья, которыми вооружили отряд. А на обратном пути заехали в Цеховицы и расстреляли помещика Шимона за его подлое выступление в Лизе против большевизма. О нем нам местные жители рассказывали.

Постепенно к нам приходили новые люди. Среди них Тимофей Гоучаров родом откуда-то из-под Омска. Из немецкого плена бежал. Сейчас у нас в отряде двадцать один человек. В Нижковицах разоружили полицию и доставили для всех оружие. Имели бой с полицейскими в лесничестве Золотой олень. Убили четырех жандармов и потеряли одного партизана.

– Его, раненого, захватили. Ему был только двадцать один год. Он был студентом экономической школы в Пржерове, – тихо сказала Ольга.

– Да, его, раненого, стали пытать, – продолжал Жуков, – власовец Зыканов топтал ему пальцы кованым сапогом, а наш Иржи Ировский молчал. Только когда стало невыносимо больно, он крикнул власовцу: «Перестань, собака. Не видишь, я умираю». И умер, так и не выдав наше пристанище. За этим власовцем Зыкановым наши партизаны теперь охотятся. Хотим отомстить за Иржи Ировского.

– Ему только двадцать один год был, – повторила Ольга. Видно было, что она с трудом сдерживает слезы.

– А тебе-то сколько? – спросил Мурзин.

– Мне уже двадцать два.

– Три партизана были легко ранены в этом бою, – продолжал Жуков. – А однажды наш связной из Морковиц Иржи Глоза сообщил, что на запасных путях между Морковицами и Незамыслицами немцы держат несколько вагонов с боеприпасами. Мы посовещались и решили совершить диверсию. Поздно вечером шесть наших партизан арестовали служащих вокзала в Морковицах, в том числе и начальника станции. Тот сообщил, что на путях стоят тридцать четыре цистерны с горючим. Охрана – всего несколько венгерских солдат. А вагоны с оружием уже отправлены. Тогда мы решили выпустить бензин из цистерн. Сняли охрану. Гаечными ключами открыли краны цистерн, и очень весело было смотреть, как вытекало на землю немецкое горючее. Бензин прямо рекой лился по железнодорожным путям. Всего на двадцать восемь миллионов крон бензина вылили.

– Откуда такие точные сведения? – спросил Степанов.

– То правда же! – воскликнула Ольга. – То нам потом железнодорожные служащие рассказывали.

– Та-ак! Начало хорошее, – сказал Мурзин. – Командовать тебе, Ольга, большим партизанским отрядом…

– Не-е. Я то хочу попросить. Назначьте командиром кого-нибудь из мужчин, а я ему помогать буду.

– Почему? – удивился Мурзин. – В новой, свободной Чехословакии мужчины и женщины будут равны, я так думаю.

– То будет потом, – перебила его Ольга. – А теперь еще рано. Некоторые селяне сомневаются. Вот если бы мужчина отрядом командовал, к нам бы больше людей пришло. То правда же.

– Да! Это так, товарищ капитан, – поддержал Ольгу Жуков. – Я сам слышал. Народ здесь еще с буржуазными пережитками.

– Та-ак! А ты, комиссар, как думаешь? – спросил Мурзин у Степанова.

– Думаю, что им виднее. Раз сами просят, надо удовлетворить.

– Хорошо! Согласен. Кого рекомендуешь командиром назначить? – Мурзин пристально посмотрел на Ольгу.

– Пусть Серко Жуков командует. Он смелый…

– Зачем же я, – перебил Ольгу Жуков. – Вот Пепек. Он коммунист, чех. Ему легче с местными жителями, разговаривать. Да и смелости ему не занимать.

– Та-ак! А ты, Ольга, как думаешь?

– Можно и Пепека. Тоже хорошо.

– А как думает сам Пепек? – обратился Мурзин к сидевшему молча невысокому, коренастому партизану.

– Я коммунист, – ответил тот. – Как прикажете, так и будет.

Мурзин и Степанов не стали возражать. Пепек был утвержден на должность командира отряда «Ольга». А Ольгу Франтишкову назначили его заместителем.

Учитывая малочисленность отряда «Ольга», Мурзин и Степанов посоветовали Пепеку не засиживаться на одном месте, чаще менять базы отдыха и стоянки партизан, но постоянно действовать в районе Кромериж, Вышков, вдоль горной цепи Хржиб.

Договорившись о местах встречи связных отряда с представителями штаба партизанской бригады, Пепек, Жуков и Ольга распрощались с Мурзиным и Степановым и отправились в обратный путь к своему отряду. И хотя все напутственные слова были сказаны, Мурзин вместе с ними вышел из бункера и, спускаясь по горной тропе к селу Гощалково, вновь и вновь призывал Пепека к бдительности и к тщательной проверке новых людей, которые будут приходить в отряд «Ольга».

Проводив партизан до домика матки Чешковой, Мурзин обнял каждого из них на прощанье. Когда же Пепек, Ольга и Жуков скрылись за поворотом улицы, он поднялся на-крыльцо дома и тут столкнулся в дверях с Костей Арзамасцевым, которого посылал на поиски Ушияка.