Летать так летать! - Игорь Фролов

— Наше второе звено, — сказал командир. — Интересно, где это они работают? Сейчас как выпрыгнем в самое пекло…

Но Герат они миновали благополучно. Перевалили хребет, прошли между кишлаками Гульдан и Шербанд. Ведущий сказал:

— Присядем на нашем посту, афганского наводчика возьмем — покажет дорогу.

Зашли на бугристую, похожую на вспаханный огород, площадку, отделенную от поста рядами колючей проволоки. Когда садились, солдаты за проволокой прыгали, размахивали руками, стреляли в воздух из автоматов.

— Ишь, как радуются, — сказал командир. — Сразу видно — давненько своих не видели…

Когда колеса коснулись земли, командир, не сбрасывая газ, попросил борттехника:

— Спрыгни, потопчись, посмотри на рельеф, куда садиться. Подозрительное поле…

Только борттехник собрался встать, в наушниках прозвучал голос ведущего, который уже сидел справа от поста, возле вкопанного танка:

— 851-й, вы на минном поле!

На слове «поле» вертолет уже висел в двадцати метрах над землей — командир так резко взял шаг, что машина прыгнула с места вертикально вверх, как весенняя фаланга.

— Так вот чего солдаты так суетились, — сказал Рэмбо. — Предупреждали, оказывается…

Летели дальше, к иранской границе.

— Уже два звонка сегодня, — мрачно сказал командир. — То бомбой свои сверху едва не прихлопнули, то снизу своими же минами чуть жопу не разорвало. Хорошо еще, на «десятке» летим, она счастливой считается…

— Почему? — спросил Рэмбо.

— Потому что на ее борттехника не действуют законы природы и армии. В эту машину даже в упор попасть не могут. Если кто ее и завалит, так это сам ее хозяин-раздолбай. Правда, Фрол? — И командир засмеялся.

Рэмбо сверился с картой — летели вдоль советской границы, километрах в пятидесяти. Столько же оставалось до Ирана. Вокруг было каменистое плато.

— Направо не пойдем, там водка по талонам, — пошутил ведущий.

Шли прямо. Рэмбо, расстелив на коленях карту, отслеживал маршрут, ведя карандашом. Плато плавно снижалось. Борттехник, оглянувшись, увидел, что карандаш подползает к реке Герируд.

— Командир, приближаемся к речке, — сказал Рэмбо.

Командир молча держал ручку. Ведущий упорно ломился прямо. Вертолеты промахнули широкий пляж, две тени скользнули по мелкой воде и выскочили на другой берег.

— Командир, пересекли речку! — угрожающе сказал Рэмбо и посмотрел на командира. Тот молчал.

— Мы — в И-ра-не! — выпучив глаза, сказал правак. — Справа — кишлак Хатай!

— Ты заткнешься наконец! — не выдержал командир. — Не наше дело. Видишь, идет? Значит, так надо.

Ведущий вдруг вошел в левый разворот и пробормотал:

— Блуданули малость.

— Во-от! — торжествующе сказал Рэмбо. — А если бы их погранцы не спали? Международный скандал!

Вернулись, перескочили реку, пошли над широким пляжем между водой и скалистым обрывом высотой с девятиэтажку.

— 851-й, наблюдаешь вон там, на вершине «ласточкино гнездо»? — спросил ведущий. — Вроде бы прилетели… Сейчас влево, поднимемся через ущелье…

Несколько секунд летели молча. Ведущий вдруг сказал:

— Близко стреляешь, 851-й! Прямо возле меня положил.

— Я не стрелял, — удивленно сказал командир. Все трое посмотрели вверх и вперед. На вершине обрыва, углом сворачивающего в ущелье, сверкал огонь и пыхали белые шарики дыма.

— Стреляют, командир! — возбужденно сказал Рэмбо, показывая пальцем.

— Да посадку обозначают, — сказал командир. Тут же между ведущим и ведомым, чуть левее пары, вспух взрыв. Ведомый пронесся сквозь дым, песком хлестнуло по стеклам. Ведущий уже заворачивал влево, по восходящей втягиваясь в ущелье.

— Я же говорил — работают по нам! — заорал Рэмбо, передергивая затвор автомата.

— Второй, осторожно, по нам работают! — доложил командир. Но ведущий молчал — он уже скрылся за углом.

— Странно, откуда работают? — сказал командир, вертя головой. — Наверное, погранцы иранские опомнились.

— Да вон оттуда! — хором закричали борттехник и правак, тыча пальцами в «ласточкино гнездо».

— Ну что вы, в самом деле! Они посадку обозначают, мы же к ним прилетели, — сказал командир, влетая в ущелье.

Вертолет поднимался по крутой дуге, огибая широкий угол обрыва. По нему вверх зигзагом вилась тропинка, на которой замерла женщина с ведром воды — прижав его коленом к тропинке, она закрыла лицо локтем.

На вершине одиноким ферзем стоял лысый бородатый мужик в черной накидке до пят. Он смотрел, как всплывает из ущелья советский вертолет.

— Орел! — сказал командир, когда кабина сравнялась с бородатым, и приветливо помахал ему рукой в открытый блистер. — Салям, дорогой!

Борттехник, повернув голову и наклоняясь вперед, зачем-то продолжал смотреть на бородатого. Он увидел, как на полированной лысине сверкнуло солнце, как мужик откинул накидку, как поднял к плечу зеленую трубу с тяжелым коническим наконечником и навел ее прямо борттехнику в лоб…

Время растянулось липкой резиной…

Медленно, мелкими рывками вокруг наконечника образовалось кольцо дыма, загибаясь грибной шляпкой вокруг тубуса, борттехник отчетливо услышал шипение — он с интересом смотрел, как медленно вытягивается в сторону вертолета белая струя с зеленым наконечником, он видел, как наконечник — два килограмма смерти — медленно вращаясь, ввинчивается в воздух…

«Граната летит, — медленно думал борттехник. — Нужно доложить командиру, но как это сформулировать? Работают или стреляют? А если это не граната? А что тогда? И почему мне так спокойно, почему все так спокойно? Даже как-то неудобно шум поднимать…»

Пока он раздумывал и смотрел, вертолет едва переместился на метр. Потом борттехник прикинет расстояние — не больше двадцати метров до бородатого (он видел, как обшарпана ударная часть гранаты) — и, учитывая скорость гранаты, вычислит, что от момента выстрела до его крика прошло не более четверти секунды.

— Пуляют, командир! — заорал борттехник, вытянув руку прямо перед носом летчика.

И время понеслось бешеной кошкой. Командир повернул голову влево, бросил шаг, двинул ручку вперед, вертолет ухнул вниз. Граната прошла над хвостовой балкой, ударилась в противоположную стену ущелья, лопнувший воздух лоскутом хлестнул уходящий вниз вертолет.

Командир перевел машину в горизонтальный полет, потом в набор.

— Второй, эти друзья опять по нам отработали, что за елки-моталки?

— 851-й, это не те оказались, идем в другое место, не задерживайся, топлива не хватит.

— Разворачивай, командир! — заорал Рэмбо. — Их наказать надо!