Я дрался на Ил-2 - Артем Драбкин

Это же скандал! Летчик почти рядовой, командира полка…

— Я-то знаю, что это ты. Я слышал, что тебе представление на Героя отменили. Не переживай. Пошлют второй раз и звание Героя присвоят, ты не беспокойся.

Выяснилось, что отменили не только мне, но и Никитину Коле. Он с кем-то там подрался, а я его поддержал. Отменил замполит, Маловичка, который никогда не летал. Все молча сделал, ни слова не сказал, не пояснил, в чем мы провинились.

Был у нас с Кузьминым такой вылет. На северной стороне Чудского озера находится населенный пункт Раннапунгерия. Мы летим, глядим, а под берегом у этой деревушки какой-то кораблик дымит. Мы заходим осторожно. Кузьмин не пикирует. Разворачиваемся, опять круг делаем. Обычно корабли плавали посредине озера, а тут под берегом. Странно. Смотрим, а на берегу стоят пушки. Это, оказывается, из бревен плот сделан, на нем стоит бочка и подожжен какой-то мазут, и потому дымит. Приманка! Мы пошли на другую цель, на середину. Там все что хочешь найдешь.

С приманкой мы встречались еще в Рижском заливе. Там стоял подбитый немецкий транспорт, уже никому не нужный, а мы не разобрались и с разгона его атаковали, снесли реактивными снарядами все палубные надстройки.

— Ваш полк участвовал в штурмовке Моонзундских островов?

— А как же! Штурмовали корабли на острове Абрука, южнее Саарема.

Тонущий транспорт. 6 км зап. Мемель, 20.11.44

— Что Вы можете сказать о прикрытии истребителями?

— В начале войны, даже вплоть до 1943 года, массированных налетов с охраной истребителями было мало. Летали малыми группами, под прикрытием небольшого количества истребителей. Трудно им было охранять штурмовики. Сначала нас прикрывали Як-7Б. Под конец войны, зимой 1945 года, появились Як-3. Легчайший самолет, простой в пилотировании. Запросто заходил в хвост немецким самолетам, которые в основном были тяжелее. Но кроме техники, важно, кто управляет самолетами.

Летчики, которые не имели понятия, что такое воевать, попадались. Бывали и просто случайные. Но в основном лучшие люди шли в авиацию, охотники рисковать жизнью. Товарищ Сталин Иосиф Виссарионович сказал:

— Летчик — это концентрированная воля, характер, умение идти на риск.

Выдающийся летчик, например, Михаил Васильевич Авдеев. Мы с ним летали после войны, хулиганили…

Получили новые штурмовики, Ил-10. Они были неудачные, опытные летчики-штурмовики говорили, что хороший самолет, зализанный, даже шумовая изоляция была, и мотор больше, и все отлично, но почему-то пули в радиатор попадали чаще, чем на старом самолете Ил-2.[21]

— Что Вы помните о налете на Хаара-лахт двенадцатого или четырнадцатого сентября 1944 года?

— Было несколько вылетов. Летали туда мы несколько раз, вся дивизия летала, не только полк. Когда дивизия летала, то с нами первым летел 7-й гвардейский полк, а за ним 35-й. Эти массированные налеты практиковались летом 1944 года. Помню, меня поставили в последнюю эскадрилью. Значит, если немцы будут догонять, бить будут первым меня. Поэтому я набрал высоту на полкилометра больше. Смотрю, начинают наши атаку. Я захожу на берег, на вражескую территорию на высоте — в меня трудно попасть. Разгоняю скорость на пикировании и проскакиваю чуть не до середины Финского залива. А там есть надежда, что немцы побоятся меня догонять. Вот такой расчет. Заметно было, что я такие номера откалываю. Я и не скрывал. Потом через много лет Володька Орлов, уже инженер-полковник, подходит ко мне на улице в Москве:

— Привет! — говорит. — Слушай, как ты живешь?

Ну, я говорю:

— А ты как?

— Я в штабе работаю.

— Слушай, а помнишь, как мы чуть не столкнулись. Твой последний с моим последним. Потому что ты под углом.

Да, чуть не столкнулись… Покойный Володя боевой штурмовик 7-го полка, хороший толковый парень был.

— Расскажите, что Вы помните о налетах на Финляндию?

— Вылетов на Финляндию у меня было всего два. Первый раз мы вылетели с Третьяковым. Он опытный, и старше на 9 или 10 лет, но раньше был истребителем.

Удар по немецкой БДБ 21.10.1944

На штурмовиках он летал мало, и тут ему дали первое самостоятельное задание. Он меня берет, как своего заместителя, ведомым. Мы взлетели с аэродрома Гора-Валдай, вылетаем на Финский залив. Пролетаем между Кронштадтом и Шепелевским маяком и летим на Финляндию. Справа у нас остается Выборгский архипелаг, острова. А слева Финский залив. Там на мысу, по данным разведки, стоит дальнобойная батарея, которую нам поручено атаковать.

Третьяков точно выходит на цель, ну это и дураку доступно — она там, где мыс. Идем, вдруг я увидел — спереди идет в лоб нам самолет, говорю: «Самолет!»

И мы сразу стреляем. С пушек и с пулемета, сразу восемь трасс, мои и его. Этот самолет сразу «бульк» вниз и исчез. Мы атакуем эту батарею с планирования. Потом мы разворачиваемся, нас заносит на территорию противника, еще раз заходим. Спокойно вернулись назад.

Второй налет на Финляндию был странный. Мы с Ладновым Игорем уже садились на санитарный «кукурузник», чтобы лететь с Гора-Валдая в Ленинград, на Комендантский аэродром. Туда пригнали новые самолеты, и нужно было их облетать. Почему я взял с собой Игоря? Потому что у него в Ленинграде родственники, переночуем у них, утром облетаем самолеты и прилетим домой.

Но тут говорят, что самолеты немецкие летают. Сидим, ждем, вдруг к нам подходит матрос дежурный:

— Товарищ лейтенант, вас вызывают в штаб полка.

Я прихожу в штаб полка, мне говорят:

— Веди третью эскадрилью в бой. Кроме тебя, ведущих нет.

Я не любил такие экспромты, страшно не любил. С кем лечу? Кто? А кто у меня заместитель будет? Я назначаю Ивана Гаврилова заместителем, я его более-менее знал. Остальных летчиков вообще не знал и вообще не видел. И мы взлетаем, шестеркой. Надо лететь в Финские шхеры. Там между островов где-то четыре сторожевых корабля. А сторожевые корабли, это не катер какой-нибудь, это серьезное дело. И действительно, разведка точную информацию дала — действительно четыре СКР идут в строю «кильватер» между островами. И я завожу группу в атаку, ребята идут за мной, стреляют. Стрелок у меня тоже не мой. Требую от него докладывать о поведении группы. Все нормально — идут за мной, все атакуют…

Атаковали, разворачиваемся, чтобы вторую атаку сделать. Смотрю: один самолет не пикирует, а бросает бомбы с горизонтального полета, прямо вдоль этих кораблей. Я присмотрелся, запомнил номер самолета. И тут случается странная вещь, мы развернулись, чтобы уходить домой, и тут истребитель, наш «Як», сваливается прямо перед моим носом. Проваливается вниз и выходит на горку, а за ним «Фокке-Вульф»! Сам лезет мне в прицел.