Блокпост 47Д - Андрей Ефремов

После отхода подрывника отошла и группа его прикрытия. В 10.30 час произошел второй подрыв, фугас был установлен в 1,5 метрах от первого и представлял собой СВУ на основе 122 мм. снаряда, с датчиком цели нажимного действия, в результате чего один военнослужащий погиб и 4 получили ранения.

1. Установочные данные: оператор наводчик БМП-2, рядовой к/с А…ев В. Ф. 1984 г.р., якут, холост, образование среднее, призван 10.05… г… ОВК. г….

Диагноз: множественные огнестрельные осколочные ранения несовместимые с жизнью.

Пункт приема и отправки погибших 42 мсд. ХАНКАЛА.

Сведения о родственниках:…

Домашний адрес:…

* * *

Оставим в покое «Юго-Западный» и, перемотав кусок временной ленты несколько назад, перенесёмся мысленно на «Восточный фронт». Где якутские «джентльмены» откушав «салат пикантный» и, на фоне заката в багровых тонах докуривая толстую ароматную сигару, ходящую по кругу, с удивлением взирают как несколько гектаров некогда пахотной и плодородной земли возле их пункта временной дислокации занимают стройные шеренги и колонны прибывающей танковой бригады.

Ещё не рассеялись пыль и загазованность, как стало видно, что военные уже устанавливают по линейке ротные палатки, дымят полевые кухни, развёртываются радиостанции, маячат суетливые офицеры и сбиваются с ног солдаты, чтобы уложиться в рамки строгих, утверждённых Уставом Минобороны, нормативных минут.

Детально анализируя панораму, становится заметно, что в центре каждого пыльного завихрения неподвижно, в позе уставшего, от безделья и жары, курортного отдыхающего, стоит только некий дембель-сержант, изредка лениво указывающий на что-то рядовым солдатам своим перстом, что, собственно, и объясняет необычайную скорость развёртываемых действий.

Судя по крапово-жёлтым эмблемам на бортах техники, прибывшие относятся к Внутренним Войскам, отсюда делается правильный вывод, что неизвестные действия носят масштаб местного характера. Но, в то же время, почему-то глобального.

Если добавить к картинке суету с прилетающими и вылетающими вертолётами, откуда выходят и обратно заходят высокие чины с дорогими, представительского вида папками, и обратить внимание на два патрулирующих небеса крокодила, то становится очевидным что затевается нешуточная войсковая операция.

Представители отрядов и подразделений, прихватив с собой различные ёмкости, которые пытаются по ходу спрятать куда подальше, поспешили к таинственным незнакомцам не то в гости не то на разведку.

Из различных достоверных источников, не желающих себя назвать, по крупицам удалось выяснить, если убрать с добытой информации всю пустую и ненужную шелуху, — с утра предстоит совместная ВНЕЗАПНАЯ ОПЕРАЦИЯ. А прибывшие войска это не что иное, как знакомое всем ментам понятие — УСИЛЕНИЕ. И, кроме того, просочился слушок, что какие-то якуты у некой Симочки, не то в Моздоке, не то в Хасавюрте, погромили антикварную мебель.

Вот собственно и вся информация.

Вечер прошёл как обычно. Как и все подобные вечера. Разве что лягушки не квакали, да стрельбы не было. В отряде лениво поломали головы над вопросом — кто такая Симочка? Может это что-то новое, вроде той Люси? Но Симочка в качестве связки слов совершенно не прижилась и о ней тут же забыли.

Собрав щедрую утреннюю росу на штанины, весь личный состав снова построился в расположении прибывших.

Незнакомый полковник со знакомыми фэйсами обрисовали план операции. А именно — проверить и выявить всё, что можно проверить и выявить как в самом посёлке, так и в радиусе двадцати километров в округе. Наиболее отличившиеся будут поощрены Самим.

Вся местность разбита на квадраты, распределены солдаты вперемешку со спецами. Группы, одухотворённые поставленной задачей и воодушевлённые радужными перспективами, выдвинулись претворять производство операции в жизнь.

Порфирьич оказался в группе из пяти человек своих же омоновцев на южной стороне, неподалеку от посёлка, во главе с Лёшей Выключателем. Абсолютно ничего героического и интересного за весь день не совершили… Ай-яй-яй! Про Лёшу Выключателя то автор совсем забыл. Везде упоминается, а охарактеризовать не обрисовал.

Лёша — ветеран ещё с первой кампании, командир взвода, за личные мужество и отвагу неоднократно представлялся к государственным наградам. При освобождении заложников, несмотря на свой исключительно спокойный и добродушный нрав, всегда врывается первым и после него обычно только и остается, что собирать тела. Очень образованный. Спортсмен. Как-то после тяжелейшей травмы полгода лежал в госпитале но, благодаря стальному характеру и исключительной силе воли, удивив врачей, прочивших вечную постель и сиделку, поднялся.

Как он получил травму? Ничего героического. Чистая бытовуха.

Как и многие другие мужики, Лёша по дому ходил, смущая соседских бабушек своими формами, в сугубо простых и просторных семейных трусах. Ничего предосудительного в этом нет. Министры, кстати, сам видел, тоже бабушек смущают. Вот с этого-то всё и пошло. Не с бабушек, — с трусов.

Ну так вот, как то ближе к вечеру в люстре перегорела лампочка.

Поставил табуретку, постелил газетку, чтобы повыше было, и ковыряет в патроне. А вниз не смотрит. А надо бы. Да ведь кто ж знал. А снизу, в позе античного охотника, любуется кот. А любуются коты обычно тем, что двигается. А бултыхаются у Лёши в цветастых трусах некие приборы. Кот естественно поддался древнему охотничьему инстинкту и цап! Зверюга. Лёша падает и бьётся головой об горячую батарею центрального отопления. Больно! Была бы холодная… да какая разница. В результате — сотрясение ума. Но нет худа без добра — батарея осталась целая, соседей не затопило.

Однако сотрясение — тоже не беда, от этого по полгода в больницах не валяются. Приезжает скорая, его в бессознательном состоянии грузят на носилки. Лифт, как обычно, не работает и носилки несут на руках с двенадцатого этажа.

От равномерных качков Лёша приходит в себя и с беспокойством осведомляется о своём местонахождении и всё такое прочее. Он большой, санитары несут долго, пыхтят. Чтобы не молчать, из приличия уже его спрашивают, что же с ним случилось. Он сквозь бинты рассказывает про кота и вновь выражает обеспокоенность, уже по поводу своего пострадавшего прибора. Тому санитару, который сзади и, следовательно, сверху, то ли становится смешно, то ли утомился и выпускает из рук ручки носилок. Носилки падают, Лёша своим весом размазывает переднего санитара по напольному коврику и двери какой-то квартиры, и при этом у него ломается левая рука. Санитарам уже не смешно, даже, можно сказать, в панике. Лёша о-очень сердитый.

С грехом пополам погрузили носилки в машину. Врач места себе не находит, поторапливает водителя и между делом отвлекает его обрисовкой неприятной для Минздрава ситуации. В результате, при въезде в травматологию, водитель задевает легонько правой фарой стойку шлагбаума. Толчок был лёгкий, но пострадал из всех один только беспомощный Лёша.

И вот лежит он на импортной, навороченной по последнему слову техники, больничной койке, которую выделила виновная сторона. Левая рука и правая нога висят на каких-то растяжках выше уровня перевязанной головы. Придя в сознание, обнаруживает, что непострадавшей десницей пытается прижать к себе неосторожно присевшую к нему молоденькую санитарку-блондинку и делится уже с ней о происшедших с ним напастях.