Засада. Спецназ 1941 года - Сергей Пивень

— Так что, выходит, мы плохо работаем? — бросая вопрос в пространство, спросил генерал Калачев, сидевший во главе стола и смотря в сторону. — Или не так?.. Ну, какие будут соображения?

Вопрос был обращен к подполковнику Шубину, который сидел по правую руку от Калачева.

— Что скрывать, товарищ генерал, поступившая от Черняка информация об этих непонятных налетах на мирные села застала нас врасплох. Словно снег на голову свалилась. Пока мы не можем выяснить что-то конкретное, но делаем все от нас зависящее…

Калачев сосредоточенно молчал, затем повернул голову и посмотрел на своего подчиненного. Радиограмма капитана вызвала небольшой переполох в Управлении. Еще бы: впервые Центр не мог дать что-либо вразумительное на вполне закономерный запрос. А ведь именно Центр был призван собирать полный объем информации, а затем на ее основе координировать действия всех действующих в тылу вермахта разведгрупп, не говоря уже о том, чтобы их информировать.

— Какие конкретно приняты меры? — хмуро спросил генерал, обращаясь к Шубину.

— Мы запросили все наши группы о похожих ситуациях на других участках оккупированной территории.

— И каков результат?

— Прошло мало времени, ответы поступили пока только от командиров пяти групп. Интерес представляет лишь одно сообщение.

— Какое?

— От «Корнея». Напомню, товарищ генерал, он действует в районе Бреста. «Корней» сообщил, что в его зоне действий немецкие самолеты также несколько раз атаковали мирные деревни.

— Интересно… Но где Брест, а где Белосток? Далековато…

— Да, напустили немцы тумана — не разгонишь.

— Ничего, разгоним, вопрос лишь во времени… — не согласился Калачев. — Но время нас и поджимает. Что еще сделано?

— Запросили также все разведуправления фронтов. Надеялись, что какой-нибудь немецкий «язык» сообщит что-то ценное по этому поводу. Но мимо — все ответы отрицательные. Никто ничего не знает, ничего подобного в прифронтовой полосе не было. Вообще нет информации, которая бы заслуживала внимания. Я лично пересмотрел сводки за последний месяц — пусто.

— Нужно запросить сведения по линии госбезопасности, — приказал Калачев. — Нельзя исключать того, что по интересующей нас теме им что-то известно. Да, и вот еще что: важно также ориентировать нашу заграничную резидентуру.

— Уже сделано, товарищ генерал.

— А что сам Черняк? Выходил на связь?

— Пока нет. Эфир отслеживаем круглосуточно. Молчит. Видимо, что-то готовит.

— Да, это на него похоже… — покачав головой, протянул генерал, и Шубин подумал, что Калачеву предстоит еще одна бессонная ночь, с папиросами и крепким чаем. — Во всяком случае, к утру что-то должно проясниться.

Подполковник хотел сказать: «Гарантий никаких нет», но вовремя передумал: заранее расстраивать генерала не было никакой необходимости, тем более что за ночь действительно все могло случиться, и тому была масса примеров, подтверждающих этот факт. Поэтому Шубин, дипломатично согласившись с Калачевым, заметил:

— Черняк никогда не подводил нас, товарищ генерал. Думаю, что и в этот раз он не изменит своей традиции…

Калачев с любопытством посмотрел на него.

— Вам бы в МИДе работать, подполковник… — улыбнулся генерал. — Витиевато говорите…

— Так я из отдела внешней разведки пришел сюда служить, товарищ генерал. Как говорится, отрасль мне знакомая…

— Помню, помню… — махнул рукой Калачев и, когда Шубин уже вышел из кабинета, нахмурился, перевел взгляд на окно, постучал пальцами по столу, а потом вслух растянуто добавил: — Ну что ж, будем ждать…