Охота на Роммеля - Стивен Прессфилд

— Поедем с ними.

Это было вынужденной мерой. Если бы мы остались на месте, нас быстро заметили бы.

— Найдите шлейф пыли погуще и пристраивайтесь к колонне.

Мы проехали вместе с немцами несколько миль. Поток транспорта начал замедляться. Военная полиция делила колонну на группы машин и, сигналя руками и флажками, направляла их на позиции.

— Похоже, они начинают обустраиваться, — сказал Панч.

— Составим им компанию. Найди местечко для нас.

Послышалось приближение танков. Когда туман рассеялся, мы увидели их армаду, направлявшуюся к югу. Восемьдесят, девяносто, сто Т-III и IV. Вокруг нас кипела жизнь: солдаты и сержанты Африканского корпуса выпрыгивали из машин и готовили позиции; грузовики и тягачи маневрировали вдоль дороги; люди рыли окопы; телефонисты прокладывали провода. Появились противотанковые орудия: грузовики и четырехколесные тракторы тащили на прицепе огромные, зловещие на вид «88» и коренастые Pak-38. Не желая выделяться среди этой суеты, мы торопливо выискивали место для стоянки.

— Там? — спросил Панч.

Немецкий орудийный расчет занял низину раньше нас.

— Давай левее.

У того бугра уже окапывалась немецкая пехота.

— Туда!

Мы устроились на песчаной полосе между двух низких холмов.

— Что теперь? — спросил Олифант.

— Играем по их правилам.

Мы выбрались из машин и начали копировать действия немцев. В сотне ярдов позади нас устраивался орудийный расчет тяжелых мортир. В пятидесяти ярдах на левом фланге появился пост с пушкой. Окопавшись за несколько минут, они принялись заполнять мешки песком. Спереди от нас подъехал трехтонный грузовик со снарядами. Следом за ним тягач приволок «Восемь-восемь». Солдаты начали рыть орудийный окоп и закреплять камуфляжную сеть. Мы тоже развернули нашу сетку. Я почувствовал запах сосисок. Панч указал на соседей.

— Сэр, посмотрите туда. Ублюдки готовят завтрак.

Мы с завистью вдыхали запах каши и эрзац-кофе. Немцы, как я заметил, использовали такие же примусы, что и мы.

— Панч, делай то же самое.

— Сэр?

— Приготовь какую-нибудь еду. Веди себя естественно.

Нас здорово выручило то обстоятельство, что обе враждующие стороны носили в холодное время года одну и ту же форму — шинели и штаны цвета хаки. У нас были одинаковые фуражки, шарфы и песчаные очки. Кроме того, обе армии использовали трофейные машины. Наши «Шевроле» здесь выглядели так же естественно, как и захваченные немцами «Форды» и «Макки», которые проезжали мимо нас слева и справа. Мы ничем не отличались от немцев, а они — от нас.

И все же я едва не мочился в штаны от страха. Мне почему-то казалось, что честная смерть в бою была лучше позорного пленения в качестве шпиона. Судя по лицам Панча и Олифанта, они думали о том же самом. Но наш испуг вознаграждался неестественностью и сюрреализмом ситуации. Мы чувствовали себя школьниками, втянутыми в какую-то шалость. Проходили минуты, мы готовили бекон и чай, а враг по-прежнему не обращал на нас внимания. На парней накатило безудержное веселье.

— Раз пошла такая игра, — сказал Грейнджер, — не сходить ли мне с козырей?

И он сделал это, «взяв лопатку на прогулку» и выбрав место для кладки дерьма неподалеку от орудийного поста «88», который находился в двухстах ярдах спереди.

В 06:30 британская артиллерия открыла заградительный огонь. Очевидно, из-за него немцы и отошли со своих первоначальных позиций. Сначала волна разрывов безвредно катилась через опустевшую пустыню западнее нас, затем она начала приближаться к дороге. Это были не мелкие 25-фунтовики, а серьезные снаряды средних и тяжелых орудий. Никто не двигался. Немцы прятались в окопах.

— Черт! — выругался Панч. — Как долго они будут отсиживаться здесь?

Меня беспокоил другой вопрос. Внезапное отступление немецких войск могло повлиять на местонахождение командующего. Роммель тоже мог передвинуться и оказаться не там, где его ожидали Джейк, Ник и майор Мейн. Как нам реагировать на это? И чем мы могли помочь? В любом случае, мы были бесполезны, оставаясь здесь. План Исонсмита устарел. Я махнул рукой Олифанту и Грейнджеру.

— Приготовьтесь уезжать. Ведите себя так, как будто мы только что получили приказ из штаба. Отправляемся в путь через три минуты.

Грейнджер остановился и посмотрел на меня.

— Куда мы направимся?

— Не имею понятия.

Когда я повернулся к Панчу, чтобы повторить свои инструкции, к зенитной пушке «Восемь-восемь» подкатил джип «Фольксваген». Немецкий сержант прокричал что-то их командиру. Прежде чем он направился к нам, чтобы передать команду из штаба, мы увидели, как орудийный расчет поднялся из траншеи и пришел в движение.

— Что он, черт возьми, сказал? — спросил меня Панч.

Пролаяв что-то в нашу сторону, немецкий сержант поехал на север вдоль линии окопов. Южнее нас солдаты разворачивали пушки. Тягачи и грузовики прогревали моторы.

— Самое время сматываться, — подытожил Олифант.

Вражеская часть снималась с места для дальнейшего отступления.

— Побежала, саранча! — съязвил Панч. — Эти гансы не такие тупые, как я думал.

Через двадцать минут наши грузовики неслись на север по пересеченной местности. Вокруг нас поднималась лавина пыли, посреди которой немецкие тягачи тянули на прицепе батарею «Восемь-восемь». Когда машина подпрыгнула на кочке, Панч громко пукнул и с наглой усмешкой заявил:

— Нет, вы только посмотрите! Я уже веду себя, как чертов бюргер!

2

Прошло три часа. Солнце пылало, как печь. Мы сняли рубашки, оставив на себе лишь брюки, кепки вермахта и очки. Переменчивый западный ветер поднял пыль на солончаках. Казалось, что на нас надвигалась песчаная стена. Немецкая колонна трижды рассредотачивалась по сигналам тревоги, но все они были ложными. В первый раз на восточном холме появилась цепь танков (немецких, как выяснилось позже). Второй раз все рассыпались в стороны, когда над колонной пронеслись три южноафриканских истребителя. Третий раз паника началась вообще без видимой причины. Нам было приятно видеть, что враги не супермены, а простые солдаты — такие же глуховатые и подслеповатые разгильдяи, как и мы.

— Может, пошепчемся со штабом? — спросил Грейнджер во время второй остановки.

Он предлагал рискнуть и, выйдя на связь, сообщить командованию о том, что мы видели. Я уже обдумывал такую возможность во время первого рассредоточения. Но будет ли наша информация более ценной для Восьмой армии, чем охота на Роммеля? Вряд ли. К тому же мы только что видели звено наших истребителей. Что наш рапорт мог добавить к донесениям летчиков? А где-то рядом находились отряды Джейка, Ника и майора Мейна. Нарушив радиомолчание, мы могли подставить не только их и себя, но и всю операцию.