Чеченская обойма - Валерий Горбань

Зам командира полка, которого я пригласил на изъятие электростанции, спросил: «Вы им хоть морды понабили?..» Я коротко ответил, что старший получил, а пацанов обижать не стали. Он кивнул, и на этом разговор закончился.

С полчаса все еще походили взбудораженные, а потом снова попадали спать. Молодцы братья-приморцы. Поднялись вместе с нами и дали всем понять, что желающие обострить конфликт будут иметь дело сразу с двумя отрядами.

В 11 часов, после часового ожидания, заполучили из милицейского батальона «ГАЗ-66» и БРДМ. Накануне братья-опера в ознаменование совместных успехов и в благодарность за первую спокойную ночь («духи» после вчерашнего урока не совались, а собровцы уехали) задарили нам все изъятые боеприпасы, в том числе выстрелы для гранатомета. Понятно, что мы использовали свободную половину дня для стрельб. Выехали за город, тут есть местечко, где военные бросили на огромном поле массу ящиков, а кругом — минные поля. Идеальное стрельбище.

Вот уж настрелялись! Сегодня жарко, но работали по-боевому — в брониках и шлемах. Стреляли: кто, как и сколько хотел, из всех видов стрелкового оружия. Я погорячился, точнее, понадеялся, что «Сфера» спасет уши от грохота «РПГ-7», да еще и рот забыл открыть. И, выстрелив в первый раз, глубоко осознал свою ошибку. Пишу вечером, но до сих пор правое ухо свистит на все лады, а голоса окружающих приобрели дребезжащий тембр. Из подствольника выстрелил раз десять, пока рука не заболела, дрессировал белый пакет метрах в 150 от меня. Пулеметчики и снайперы тоже поливали без умолку. Стреляют неплохо. Затем все побросали разные гранаты. Небо и земля по сравнению с первыми бросками. После постоянных обстрелов и снайперской войны нервишки и ухватки у ребят стали совсем другими. Практически все бросали прицельно, подальше, и четко отслеживали свои попадания.

Вернулись на базу. Сегодняшняя «зачистка» сорвалась: опера заняты. Дали всем свободным от наряда и патрулей отдохнуть. Позагорали часок, а потом — приятный сюрприз: в летний душ на улице привезли горячую воду из источника. Какое это удовольствие — помыться после пыли и жарищи.

Обедом нас кормила бригада «пятисуточников», как их окрестил Танкист. Народ постоянно их подначивает, отбиваются только за счет природного юмора Фрица.

Ребята хохмят постоянно. Помню, как еще в Магадане кладовщицы, выдававшие нам обмундирование, причитали: «Ну что это за люди, на войну в Чечню едут, а сами хохочут!» Но, очевидно, это лучшее лекарство от тоски и нытья.

Вчера нашли коровий рог и прилепили скотч-лентой на «Сферу» Носорога. Тот увидел и хохотал до упаду, а затем продемонстрировал нам. На дружеские шутки здесь обижаться не принято. Это — вместо витаминов.

Кокс и Бугор не вернулись, значит, улетели. Дай бог им удачи. Очень хочется иметь твердые гарантии четкого возвращения домой (если наши авиаторы могут что-то гарантировать).

А между прочим, сложились еще строфы песенки о 20-м блоке.

Когда вернемся мы домой,

Друзьям расскажем и родным,

Как ночью приняли мы бой

И как над Грозным стлался дым.

Ну, а пока что пишем им,

Что все спокойно, все о’кей,

И что дождутся все они

Мужей, отцов и сыновей.

19 апреля.

Сегодня сломался наш многострадальный движок, и я пишу при свечах. День был сверхнасыщенный и еще не известно, как закончится.

Поднялись около шести. А в полседьмого уже в полной форме и в снаряжении подошли к операм. Была работа по задержанию двух молодых парней. Один из них служил раньше в милиции, а при Дудаеве оба (братья) служили в дивизионе полиции особого назначения. Это было еще полбеды, но эти негодяи изнасиловали русскую девчонку. Так что работа вызывала у нас вполне понятные чувства. Подъехали к дому тихо, очень грамотно вошли и взяли обоих тепленькими. Дом набит оружием: 5 гранат, вставной стволик под автоматный патрон, ножи, патроны. Снова отличился наш старый надежный Кижуч. Нашел в шахматной доске вроде бы случайный набор железяк, дополнились эти железяки деталями из гаража, и в руках опера «образовался» самодельный пистолет под малокалиберный патрон с глушителем.

Сдали этих ореликов в фильтрационный пункт, где их ждали возбужденное уголовное дело, прокурор и возбужденные сотрудники «фильтра». Говоря откровенно, в этом учреждении, где дорабатывают свои командировки люди, вышедшие из боев февраля — марта, до сих пор царит дух ожесточения, точнее — жестокости. Правда, и публику сюда привозят соответствующую. При нас привезли взрослого солдата-контрактника, который за бутылку водки зарезал товарища. Второй, тоже по пьянке, избил до полусмерти офицера. До этого привозили командира отделения, который застроил свое отделение и расстрелял девятерых из автомата, уже на пути домой. Ну, последний, скорее — клиентура психиатра. А вот такие пьяные убийцы и мародеры — бич войск и МВД. А вред, который они приносят, многократно усугубляется слухами и пересудами.

Кстати говоря, наши ребята ведут себя достойно. Такая сдержанность дает свои плоды. Комендант отметил, что идут хорошие отзывы от людей. С нашими охотней работают и местные милиционеры, а они — неоценимый источник информации.

Перед обедом успели, по информации нашего приятеля из ППС, отработать два дома. Семейка в первом доме душманская, в глазах — ненависть аж сверкает. Нашли протирки от автомата. Но оружия не было. Неудивительно: в доме два запасных выхода, в том числе через дворы, рядом — стройка и разрушенные дома. Нужно быть идиотом, чтобы прятать оружие дома. После обеда готовились к выставлению первой засады. Под видом массового прочеса забросили в пустующий дом 6 человек. Возглавили засаду Олень и Пионер, с ними 4 снайпера. Выставились в районе, откуда постоянно обстреливают 19-й блокпост — наших соседей — приморцев. Вообще-то это работа СОБРа, но наших суперов уже половина уехала, а вторая — собирается. Я на базе — с группой резерва. Блокпост метрах в 100–150, там тоже наши: Носорог с командой. Так что нападения на засаду быть не должно. А вот схватка снайперов — дело серьезное.

Наготове стоит наш БТР, отсюда, от базы, до засады 3–4 минуты ходу. Если завяжется бой, наша задача — ударить в тыл нападающим. Работать придется открыто, с брони, с ходу, поэтому беру с собой Кижуча. С ним можно послать любую группу, если нужно будет разделиться и действовать в отрыве.

Сижу, считаю варианты, а их миллиона полтора. Но задача одна — максимально обезопасить своих. Кстати, народ уже настолько привык работать в брониках, что даже нет поползновений выскочить на работу с голым пузом. Я сам проработал сегодня с 6.30 до 13.00 в полном загрузе (броник с дополнительными пластинами, «разгрузка» с 3 магазинами, 4 гранатами, рацией, наручниками и т. п.). И только сняв все на базе, сообразил, насколько привычной стала эта нагрузка. Хлещет проливной дождь, ветер рвет жестянки и ломает ветки. Ребятам придется тяжело.

20 апреля.

Ночь не спал. Так, полеживал в полузабытьи, подскакивая на каждый шорох рации.