Крестоносцы - Михель Гавен

— Я понял, мэм.

На соседней улице слышалась перестрелка.

— Патруль, — догадалась Джин. — Они выполняют приказание, но времени в обрез.

— Мы уже приехали, мэм.

Машина остановилась у сплошной серой стены, без единого окна, выходящей углом на пустыню. Под ней виднелся небольшой лаз, который Ахмет и называл подземным ходом, хотя тот скорее уж напоминал нору животного.

— Сюда, мэм. Скорее!

Выскочив из машины, Ахмет подбежал к лазу. Чувствуя, как неприятно колют босые ноги острые камни, разбросанные повсюду, Джин последовала за ним. В узкий лаз пришлось протискиваться, и под ногами хлюпала какая-то жижа.

— Вода. Просто вода с песком, — прошептал Ахмет. — Ничего страшного.

— Я надеюсь. — Джин усмехнулась. — Даже в ином случае я вряд ли бы изменила свое решение. Придется терпеть. Здесь темно. Ничего не видно. — Она осмотрелась. — Можно распрямиться?

— Нет, мэм, — ответил Ахмет. — Идти придется наклонившись. Во весь рост тут не встанешь. У меня есть фонарик.

— Уже хорошо.

— Давайте саквояж. — Он взял у нее медицинскую сумку. — Я понесу.

Щелкнул переключатель, и слабый белый свет озарил подземелье. Ничего примечательного в нем не было, впрочем, и приятного тоже. Земляные стены, вода под ногами и неприятный запах затхлости. Передвигаясь, приходилось держаться рукой за стену, лишь бы не упасть.

— Далеко еще? — спросила Джин.

— Метров пятьдесят, — ответил Ахмет, двигаясь вперед. — Идите за мной, мэм, причем осторожно. Смотрите под ноги!

— Да уж постараюсь.

В узком луче света мелькнули земляные ступени.

— Там? — Джин показала вперед.

— Да, там, — кивнул Ахмет. — Сейчас будем подниматься. Они могут быть скользкими, поэтому держитесь за меня.

Поднявшись на несколько ступеней, мужчина постучал по доскам, закрывавшим лаз сверху:

— Это я, Ахмет. Открывайте скорей.

Наверху что-то поспешно отодвинули, и деревянный щит приподнялся, Джин с радостью увидела лучик дневного света, прорвавшийся вниз.

— Скорее, скорее, Абдулла, — торопил Ахмет. — Мой младший брат, — повернувшись, пояснил он Джин.

— Я понимаю, — кивнула та.

— Наконец-то. Возьми сумку. — Ахмет протянул брату саквояж и затем, подтянувшись на руках, вылез из подземелья со словами: — Давайте руку, мэм.

Крепко обхватив запястье Джин, он буквально вытянул ее наверх.

— Подожди, Абдулла, не задвигай, — торопливо приказал Ахмет брату. — Мне еще надо вернуться назад. Заида, — крикнул он жену. — Где тетушка Фарид?

— Она в большой комнате, — откликнулась невысокая женщина в длинном голубом платье. — На тебя жалуется, дескать, нечего было ее заставлять ложиться.

— Эту женщину зовут Аматула. — Ахмет показал на Джин. — Она наша дальняя родственница. Прошу всех запомнить и не болтать лишнего, ясно?

Он строго посмотрел на жену и брата.

— На всякий случай, Заида, — продолжил мужчина, подумав секунду, — подготовь постель, где она якобы обычно спит. Положи там какие-то вещи, хотя бы свои. Вдруг они заглянут, кто знает этих гадов.

— Кто они? — Женщина побледнела от волнения.

— К нам сейчас нагрянут гости, — ответил Ахмет. — Нехорошие гости. Посланцы ас-Садра. Они все вооружены.

— А! — Заида вскрикнула, прижав пальцы к губам.

— Бояться не надо. — Ахмет предупредительно взял ее за руку. — Никакого страха. Я думаю, они не сделают нам ничего плохого. Им нужен врач. Они заберут с собой врача и уедут. Только никаких слез, лишних движений, тем более паники. Возьми себя в руки. — Он выразительно посмотрел на жену. — Проводи Аматулу к тетушке Фарид.

— Да, да, хорошо. — Та вытерла слезы, выступившие на глазах. — Идемте, идемте.

— Ты должна говорить ей: «Идем». Это же твоя родственница, — поправил жену Ахмет. — Вот ваш саквояж, мэм. — Он передал Джин сумку. — Во всем полагайтесь на Зайду, а я пока возвращаюсь в участок.

— Ты уедешь? — испуганно спросила жена.

— Да, — кивнул он. — В форме полицейского мне лучше тут не торчать. Только их поддразнивать. Я жду вашего звонка, мэм.

— Хорошо. Как и договорились, я позвоню, когда мы вернемся.

Ахмет снова поспешно спустился в подземный ход. Абдулла опустил за ним щит, застелил ковер, пододвинул стол, который обычно стоял на этом месте.

— Сюда, госпожа. — Заида показала Джин одну из дальних комнат. — Здесь тетушка Фарид. Ой, — она посмотрела на мокрые босые ноги Джин, — я сейчас принесу вам сандалии.

— Спасибо.

Джин вошла в небольшую четырехугольную комнату. У противоположной стены стоял большой диван, обитый бархатом. На нем лежала сухонькая старушка в черных одеждах. Увидев Джин, она спросила недовольно:

— Кто, Заида? Кто пришел?

— Это доктор, тетушка. — Жена Ахмета подсела к ней. — Тот доктор, о котором говорил Ахмет. Вы должны изображать из себя больную, тетушка, вы не помните?

— Я все помню. — Старуха рассерженно оттолкнула ее. — Вы полагаете, у меня плохо с памятью, но на самом деле я прекрасно все помню. Ахмет, видит Аллах, вовлек меня в свои игрища, когда у меня куча работы по дому. Мне надо хлеб месить, а не лежать тут.

— Тетушка, от вас зависит жизнь не только Ахмета, но и всех близких вам людей, — жалобно произнесла Заида. — Сейчас сюда приедут люди Муктады ас-Садра. Вы должны жаловаться на свою болезнь. — Женщина почти умоляла сварливую родственницу.

— Этот Муктада — паршивый выскочка, — заявила старуха, распрямляясь, — и я его не боюсь, как и бездельников выскочки. Им лень заниматься обычными человеческими делами, вот они придумали себе развлечение — бегать с бомбами и взрывать людей…

— Тетушка, я прошу…

— Ладно, — смягчилась старуха и внимательно посмотрела на Джин: — Как тебя зовут? Пойди сюда.

— Ее зовут Аматула, — ответила Заида.

— Да какая же она Аматула? — Тонкие губы старухи скривились в злой усмешке. — Она совершенно точно их. — Она кивнула в сторону где располагалась американская база. — У нас и взгляда такого у девушки не встретишь, и осанки, и манеры. Независимая, сама себе хозяйка. Я это вижу, а Муктада не видит? Какой же он аятолла, помазанник Аллаха?

— Она воспитывалась в Европе, — ответила Заида. — Тетушка, прилягте, прилягте.

— Позвольте, я сяду рядом, — Джин подошла к дивану. — Давайте решим, что у вас болит!

— Приехали, приехали! — В комнату вбежал Абдулла, выглядевший испуганным.

За окном были слышны звуки резко затормозивших машин и мужские голоса, перебивавшие друг друга.