Тарантул - Герман Матвеев

– Мам, я пойду… – с трудом выговорил он.

– Куда ты пойдешь?

– Я пойду… Надо к Мишке сходить, – сказал он, хотя точно знал, что Алексеев дома не ночует.

– Поел бы сначала. Голодный ведь, – возразила Варвара Васильевна, но, видя, что сыну сейчас не до еды, не стала удерживать.

Степа вышел во двор, невольно взглянул на темные окна комнаты, где жили Кожухи, и вспомнил о Васькиной просьбе укрепить в окнах фанерки и заклеить их газетой для тепла. А он до сих пор этого не сделал. Не выполнил последнюю просьбу друга. Какое страшное слово – «последняя»!

«Значит, Васька больше никогда ни о чем не попросит… Значит, больше ему ничего не надо. Это была последняя просьба».

И вдруг Степа понял, что в его жизни произошло событие, о котором он раньше никогда не задумывался. На своем коротком веку он видел много покойников. Зимой сорок второго года смерть косила людей направо и налево. Они валялись на улицах, их накладывали штабелями и возили на грузовиках. С фронта приходили известия о смерти разных людей, но все это почему-то не трогало его душу.

И только сейчас, когда из жизни ушел такой знакомый, такой близкий, такой нужный ему человек, Степа почувствовал и понял, что значит смерть.

Густой комок сдавил горло, закупорил дыхание, в груди что-то задрожало. Он побежал на второй двор, спрятался там за бетонный ящик помойки и разрыдался. Горько всхлипывая, он долго плакал, не стыдясь и не скрывая слез. И вместе с рыданиями из груди вырывались слова:

– У-у, гады проклятые!..

Далеко в порту застучали зенитки. По проспекту, шумно фырча и хлопая, прошли две машины.

«Керосину лишнего в бак налили», – машинально подумал Степа и почему-то вспомнил, как однажды они ехали в ЦПКиО на «колбасе» трамвая*, и Васька держал его левой рукой за шиворот, чтобы не свалился на повороте…

На другое утро Степа поднялся рано.

– Что! Опять поручение? – подозрительно спросила мать.

– Нет. Я поеду за Мишкой, а потом к Васе на завод… Ты же сама сказала, что сегодня похороны.

– Ну смотри у меня!.. Я терплю, терплю, да и лопнет у меня терпение… Тогда не обрадуешься.

– Ладно уж… Чего ты с утра начинаешь!..

Поев на скорую руку, Степа оделся, вышел из дома и отправился к Сашке. Восточная сторона неба была оранжево-красная. Ясная, морозная погода держалась. «Опять будут стрелять, гады!» – подумал Степа. И, словно в ответ на это, до слуха донеслись хлопки пушек, а вскоре и далекий треск разрывов.

Сашка собирался ехать на кладбище. Пойманные птицы разбудили в нем охотничий азарт, и, несмотря на смерть и похороны Васи, он решил поездку не отменять, тем более что вчера к вечеру опять прилетала стайка снегирей. Пускай Степан отправляется на завод хоронить друга. Это его долг и обязанность, но сам он с Васькой особенно не дружил и поэтому поедет ловить птиц.

– А может, там его и похоронят, на Никольском? – спросил он Степу.

– Не-ет… Это кладбище закрытое. Там только знаменитых людей хоронят, по особому разрешению, – ответил тот. – Ну ладно, езжай ловить. А если меня кто-нибудь спросит, то скажи, что я… Придумай чего-нибудь.

– А кто тебя спросит? – поинтересовался Сашка.

– Ну мало ли… Есть у меня один знакомый. Может, заглянет.

– А что ему сказать? – спросил Сашка. – До ветру побежал?

– Нет. Это не годится. Ты лучше скажи, что я захворал… Или нет. Лучше скажи правду. Зачем без надобности врать? Я бы ему позвонил, да рано. Потом вот что еще, Саша… Если тот опять сунется… Помнишь, в очках, липовый сторож-то… Ты пошли его подальше. Понял? Не бойся. Он никакого права не имеет распоряжаться.

– А ты откуда знаешь: имеет он или не имеет?

– Точно знаю. Не сомневайся… Ну ладно. Ни пуха ни пера… Я постараюсь быстро обернуться. Закопаем Ваську – и сразу к тебе. Я вот еще что надумал. Надо бы там какой-нибудь памятник стырить и поставить на Васькину могилу. Их много на Никольском… Какой-нибудь красивый, мраморный…

– Они все с крестами. Комсомольцу – и вдруг с крестом! – возразил Сашка.

– Это ничего. Крест можно зубилом сбить.

– А ты знаешь, какие они тяжелые?

– Не на себе же мы потащим. На грузовике.

– А где его взять?

– Это не твоя забота.

Договорившись обо всем, приятели расстались. Степа отправился на поиски Миши Алексеева, а Саша – ловить птиц.