Черный генерал - Генрих Гофман

– Ну и что же, спасли его или нет? – не вытерпел Куделя.

– Живой-то живой, только слушай, что дальше было… Снизились мы, значит, заходим издалека… К посадочной приближаемся, Видим, три «виллиса» сорвались с места, скорость набирают. Люди на них во весь рост поднялись. Прижались мы еще пониже к земле и медленно так обгоняем эти автомобили. На них десантники с ножами стояли… Молодцы! Чисто сработали. Обрезали они стропы и подхватили нашего крестника… Потом уж на аэродроме мы с ним познакомились… Парень молодой, крепкий, выдержал. Считай, больше двух часов за самолетом болтался, а ничего. Говорит, со скуки достал из-за пазухи шоколад и сосал его всю дорогу.

– Где ж он сейчас, этот малый? – полюбопытствовал Павел.

– В госпиталь отправили на обследование. Вот они, какие дела. Ну да ладно, заговорился я с вами. Пойду сверю курс. А вы ребятам своим все-таки скажите, чтоб раньше времени за кольцо не дергали…

– У меня народ опытный.

Штурман поднялся и исчез за дверью пилотской кабины. Через несколько минут раздался тревожный вой сирены. Зажглась и погасла красная лампочка.

– Приготовиться к прыжку! – подал команду Мурзин.

Он встал и, придерживаясь рукой за борт, подошел к двери, возле которой уже орудовал штурман. Тяжелая дверь распахнулась, в кабину со свистом ворвался холодный ветер. Далеко внизу, в глубокой тьме, люди разглядели четыре ярких костра.

Мурзин в последний раз придирчивым взглядом окинул своих десантников, проверил подгонку снаряжения на каждом. Ободряюще улыбнулся:

– С прыжком не медлить. Парашют раскрывать через три секунды после отделения.

Над головой снова дважды надрывно прогудела сирена, дважды красная лампочка осветила кабину.

– Пошел! – крикнул Мурзин.

Один за другим десантники молча исчезали в черном квадрате открытой двери. Капитан Мурзин покинул самолет последним.

Вся группа приземлилась на краю огромного луга. Отстегнув лямки парашюта, Мурзин огляделся. Вдали на фоне звездного неба угадывались очертания высоких гор. В ночной тиши послышались знакомые голоса. Вот она – чужая, незнакомая земля, на которой теперь предстоит жить и бороться, а может быть, и умереть!

Первым к Мурзину подбежал Валентин Николаев. Вслед за ним подошел и Павел Куделя. Вдалеке возле костра маячили фигуры людей.

– Айда туда! – предложил Куделя и положил руки на автомат.

– А парашюты здесь оставим или с собой возьмем? – спросил Николаев….

– Погоди с парашютами, – остановил его Мурзин. – Надо людей собрать. Выяснить обстановку. Может, там немцы возле костров орудуют…

Из темноты донесся приближающийся тяжелый топот, прерывистое дыхание. Кто-то бежал, продираясь сквозь темные кусты.

– Стой, кто идет! – прокричал Мурзин.

Куделя и Николаев щелкнули затворами.

– Свои, свои! Где капитан? Его надпоручик Ушияк ищет.

– Та-ак! – обрадованно сказал Мурзин. – Подходи ближе.

В отблесках лунного света он узнал Морозова. За ним из темноты возникли еще несколько человек.

– Товарищ капитан! Все в порядке! – доложил Морозов. – Ушияк вон там, возле леса, вас ожидает. Пойдемте. А парашют ваш эти ребята соберут.

Мурзин вместе с Николаевым и Куделей направился вслед за Морозовым. Впереди кто-то светил фонариком. На самой опушке леса, в окружении нескольких человек с автоматами, стоял Ян Ушияк. Завидев Мурзина, он раскинул руки, шагнул навстречу и стиснул его в объятиях,

– Здравствуй, Юрий-братор! Будь дорогим гостем на нашей земле.

Друзья издавна называли Даяна Мурзина Юрием. Это имя еще в школе понравилось и Ушияку.

– Та-ак! Ян, показывай свое хозяйство. Наверно, в лесу разместились? – спросил Мурзин, как только освободился из цепких объятий друга.

– Зачем в лесу? В деревне устроились. Склабино называется.

– А как же немцы?

– Бошей пока поблизости нет.

– Кого, кого? – переспросил Мурзин.

– Бошей, – повторил Ушияк. – У нас в Словакии немцев так называют. Ничего, скоро привыкнешь к нашему языку.

– И большая это деревня Склабино?

– Сто пятьдесят двор наберем, Скоро светает, сам увидишь… Пойдем пока к повозкам. Сейчас костры затушат – и поедем.

– Расскажи, как народ вас встретил? Будут помогать партизанам?

– Народ сам на борьбу поднялся. Оружие только давай. Боши всем надоели. Утром соберем жителей, большой митинг устроим. Все поймешь, увидишь, с кем дело имеешь.

На лесной дороге стояло несколько повозок. Здесь уже собрались десантники. Среди них Мурзин узнал комиссара отряда словацкого коммуниста Турского, который десантировался прошлой ночью с группой Ушияка.

– Ну как, все грузы нашли? – спросил он.

– Оружие и боеприпасы собрали. Только Володя Кучинский никак питание к своей рации не отыщет. Пошел вместе с ребятами искать. Сейчас вернутся, – доложил Морозов.

Лес шелестел невидимой в темноте листвой. Прохладный воздух был пропитан сыростью. Пахло грибами. Десантники укладывали в повозки мешки с боеприпасами и оружием.

– Юра! – обратился Ушияк к Мурзину. – Мы тут без вас название отряду придумали. Местные люди подсказали.

– Ну, ну, выкладывай, Ян, как мы теперь называться будем.

– Партизанский отряд имени Яна Жижки. Был у нас такой национальный герой в Чехословакии. Крепко бил врагов наших. В его честь и решили ребята назвать отряд. Я тоже согласие дал.

– Вот и хорошо! Пусть будет Ян Жижка.

Сгибаясь под тяжестью ноши, к Мурзину подошел радист Владимир Кучинский.

– Все в порядке, товарищ капитан! Насилу нашли. Думал, без запасных батарей останемся. Спасибо, ребята помогли, – Он подошел к повозке и осторожно снял с плеча комплект запасного питания для рации.

– Морозов! Проверьте людей, Все ли собрались? – приказал Мурзин.

– Так точно, товарищ капитан, все на месте.

– Тогда можно двигаться, – распорядился Ушинк. – Разговоры прекратить.

Мигом стихли голоса. Отряд тронулся. Только скрип колес да шорох сухих листьев под ногами нарушали тишину ночи.

Утром в хату, где разместились Ушияк, Мурзин и комиссар Турский, пригласили старосту, В светло-зеленой засаленной шляпе, он вошел в комнату с гордо поднятой головой, но, увидев незнакомых вооруженных людей, сразу сник. Круглое, одутловатое лицо его расплылось в заискивающей улыбке.

– Чем могу служить? – спросил он, искоса поглядывая на хозяина дома.

– Мы – словаки, прилетели ночью из России вместе с советскими партизанами, – без обиняков объявил Ушияк. – Будем драться с бошами, чтобы скорее освободить от врагов нашу родину. Можем мы рассчитывать на твою помощь?