След Ночного Волка - Андрей Канев

В половине десятого вечера к Павелецкому в кабинет забежал запыхавшийся оперативный дежурный:

— Товарищ полковник, «Скала» сообщила, что в «шервудском» лесу идет активная перестрелка. Кто ведет бой, они со своей «кукушки» не видят.

Павелецкий поднялся из-за стола:

— Группу немедленного реагирования на выезд, моего водителя на выезд, со мной.

Минуты через три бронированный «уазик» шефа и автобус с десятью сотрудниками группы немедленного реагирования мчался по направлению к сто сороковому КПП возле станицы Петропавловской. Когда сотрудники оперативной группы подлетели к контрольно-пропускному пункту архангельского СОМ, одновременно сюда подкатили еще две машины: «уазик» подполковника Евтихеева и неизвестная «Нива». Перестрелка в «шервудском» лесу стихла.

Евтихеев, выпрыгнув из машины чуть ли не на ходу, сразу побежал докладывать полковнику:

— Здравия желаю, Сергей Иванович, как только получил сообщение с нашей «кукушки», сразу с мобильной группой выехали на место происшествия. У бандитов отбили «фээсбэшников», они ехали из Грозного в Червленую. Видимо, за машиной охотились целенаправленно. Все трое «трехсотые», двое тяжело, один легко в ногу.

— А кто в «Ниве» за рулем? — спросил Павелецкий.

— Мой сотрудник.

— В какую сторону ушли боевики?

— В лесополосу в сторону Грозного…

— Может, организовать преследование? — На минуту задумался полковник, потом сам себе ответил: — Пожалуй, поздно…

Николай Александрович с ним согласился:

— Вы правы, поздно, да и темно. Бойцов потеряем, «чехи» в своем лесу, как рыба в воде…

— Они, пожалуй, на это и рассчитывают, что мы кинемся в погоню, поди, засаду уже организовали, — задумчиво произнес Сергей Иванович и приказал: — Раненых занести на КПП, оказать первую медицинскую помощь, сейчас разберемся, что дальше делать.

«Фээсбэшников» со стонами и руганью стали вынимать из простреленной в нескольких местах «Нивы». Сотрудники занесли их в помещение КПП, стали рвать одежду, обрабатывать водкой раны и бинтовать. Павелецкий набрал номер на своем мобильном телефоне. Вскоре в трубке раздалось:

— Слушаю, оперативный дежурный временной оперативной группировки, капитан Федоров…

Ханкала была на проводе. Полковник представился:

— Это «ноль-первый» с Грозненско-сельской оперативной группы, срочно соедините меня с «первым».

— С «первым» не могу, он на выезде.

— Тогда со «вторым» (начальником штаба).

Голос оперативного дежурного был сух, чувствовалось, что его обладатель — человек по жизни достаточно несговорчивый.

— У вас точно срочное дело? Он проводит вечернюю поверку с личным составом управления.

— Срочнее не бывает, дело жизни и смерти, капитан.

— Ну что ж, смотрите сами…

И в трубке повисла тишина. Вскоре раздался голос оперативного дежурного:

— «Ноль-первый», «второй» сказал — ждите, он вам сам перезвонит на мобильный телефон. Как поняли меня?

Павелецкий сплюнул себе под ноги:

— Вас понял. — И отключился.

Сразу после разговора с оперативным дежурным Ханкалы полковник вошел на территорию контрольно-пропускного пункта. В блиндаже под «кукушкой» на первом этаже двухъярусных кроватей отдыхающей смены лежали перевязанные раненые. Им вкололи промедол, и ребята рассказывали своим спасителям, как на них напали. Войдя в блиндаж, Павелецкий вполголоса спросил Евтихеева: