Военные пацаны - Андрей Ефремов

С огнем не шути, воде не верь.

Чеченская пословица

В полевых условиях жилище роты специального назначения ГРУ внешне ничем не отличается от других подобных, принадлежащих федеральным силовикам, – та же палатка, приусадебное хозяйство и другие подсобные помещения. Но отличия все‑таки есть: в ней живут солдаты-срочники. Серьезные караулы по периметру расположения, в палатке находятся двухъярусные, однотипно заправленные кровати, и нет никаких излишних, позволительных у ментов вещей и украшательств. Сколоченная из досок, надежно запертая на висячий замок комната хранения оружия и отдельное, огороженное листами фанеры в закутке палатки «помещение» командира.

Из помещения, пинком отшвынув в сторону стоящую у выхода табуретку, вышел пошатывающийся командир роты в изрядно полинявшей и мокрой от пота камуфляжной майке и с гранатой «РГД-5» в руке:

– Соссунки-и!.. Всех уррою!..

Первым на тревожный симптом реагирует замкомвзвода старший сержант Филиппов. Он наметанным глазом заметил отсутствие кольца на гранате.

– Товарищ капитан!.. – Сержант схватил своего командира за руку, а тон такой, будто убеждает его: «В чем‑то вы не правы!» – Спокойно, спокойно. – На левой руке офицера повисли еще двое солдат с бледными лицами. – Хорошо… хорошо… еще пальчик…

– Ка-азлы-ы!.. – Широко раскрытые глаза у командира на смуглом лице не шевелятся, даже не моргают.

– Товарищ капитан…

– …Уррою-у!

– Ну, все, мужики, положите его!

Тело вяло сопротивляющегося командира унесли в его закуток, раздался звон упавших со стола бутылок. В запал гранаты, принимая все меры предосторожности, парни воткнули булавку – так будет проще и быстрее; где‑то искать и вставлять родную чеку в запал, когда от неприятного возбуждения трясутся все поджилки, долго и муторно.

Блинообразное азиатское лицо Филиппова расплылось в довольной улыбке, отчего и без того узкие глаза превратились в щелочки:

– Где дежурный?! Открывай оружейку!

Для традиционного вложения злополучной гранаты в ящик в помещение набилось человек пять любопытствующих.

Кто‑то, напрягая указательный палец, считает в ящике количество гранат с булавками:

– …Пять, шесть, семь…

Кто‑то возмущается:

– Козел безбашенный!..

Нашлись и защитники:

– Да у него всю роту в свое время положили, вот башня и съехала.

– Вот завтра он нас поимеет!

– За что?

– Так скрутили‑то как пацана!

– Не вспомнит…

Филиппов отдает команду «молодым», фразы бросает небрежно, как бы ни к кому лично и не обращаясь:

– Разгрузку его притащите, а то еще очухается – стрелять начнет!

Один из самых «зеленых» побежал:

– Автомат принести?

– Не надо. – Сержант захлопнул крышку ящика. – Магазины заберете, и хватит.

Правда, на следующий день Филиппов вспомнит, что автоматные магазины, при желании и даже не напрягаясь, можно легко обнаружить под любой кроватью, но на сегодня вроде бы все обошлось. Поджилки же не могли погасить вибрации до самого отбоя.

* * *

Задача у этой разведгруппы – скрытное обнаружение и сообщение «наверх» о местонахождении и количественном составе банд, сбор информации. Ликвидация в этот раз в их компетенцию не входила. После инструктажа в расположении группа вышла на очередное задание. Первая группа: снайпер, пулеметчик, два автоматчика; вторая идет на расстоянии видимости, обычно метрах в пятидесяти от головной. Командиром группы на этот выход пошел сам ротный, связист, замкомвзвода Филиппов – он же снайпер с бесшумной винтовкой и доктор. И замыкающая группа, также на расстоянии видимости: пара автоматчиков, пулеметчик и снайпер. Передвижение – цепочкой. Из-за жары и тяжести боевого груза все одеты в легкую спортивную одежду – хоть какой‑то комфорт.

– Товарищ капитан, в квадрате 36‑Д у речки с нами омоновцы пересекутся, в количестве двадцати человек! – сообщил связист командиру поступившую информацию. Информация ценная, их же можно ошибочно и за бандитов принять.

– А как мы их узнаем? – поинтересовался капитан. – Спроси.

Связист, выслушав ответ на запрос, доложил:

– Говорят, красные нарукавные повязки будут.

– Охренеть!.. Хорошо, разберемся.