Блокпост 47Д - Андрей Ефремов

Все пятеро якутян сосредоточились возле рации, и как по телеку начала вырисовываться картина: наш Урал с одиннадцатью бойцами и тремя фэйсами подрывается дважды на минах. Бандиты дают очередь и скрываются. Доблестные солдаты-десантники вошли в раж и пытаются перестрелять наших омоновцев. Задача у ВДВ одна — истреблять всех и вся! Менты вроде бы люди взрослее, ситуацию понимают, кричат: «Не стреляйте! Свои!»

По рации слышно: «Прекратить огонь!»

Все это продолжается пять-десять минут. Но кажется — не закончится никогда. Постепенно звуки бойни утихли.

Итог: одиннадцать якутских бойцов и три фэйса контужены, у Охотника в запястье осколок величиной со спичечную головку. Одна снайперская винтовка «Вал» разбита. И серьезно заглючила одна радиостанция «Моторола».

Герасимыч же сбегал к Паяльнику, оказалось — все их портативные радиостанции находятся в колонне, а стационарная рация настроена на другую частоту. И чего он хотел добиться от Геркона уже не помнит, по причине старой контузии. После этого случая между самарцами и якудза была протянута телефонная линия, которую постоянно рвал проезжающий войсковой транспорт.

В первом часу ночи появилась возвращающаяся колонна. Омоновский «Урал» тянет бэха. Весь дырявый — как решето. Резина спущена. Кардан переломлен пополам и волочится по земле. Некоторые бойцы подозрительно радостны и весьма возбуждены, оказалось, это и были контуженные.

Проходя мимо Геркона Охотник спрашивает:

— Ну что, Гаврила, ты уже в курсе?

— В курсе, Серёга, в курсе.

Серёга рупорчиком приставляет перебинтованную руку к своему уху:

— Ась?

— В курсе, грю, — И громко, по слогам, — В кур-се!!!

— А, это, — Показывает руку, — Юрунда!

Во время совместного ужина с командирами десантников и последовавшей затем баней в деталях была обсмакована ситуация в горах.

Дело было так:

Колонна, в сопровождении БМД, БМП и «Урала», возвращалась с зачистки. Причем в кузове Урала находились одиннадцать милиционеров и непривыкшие ходить в горах три фэйса. В кабине водитель Макс и командир отряда Котовский. Пешие идут по обочинам дороги в шахматном порядке, на расстоянии пяти-десяти метров друг от друга, чтобы в случае заварушки не перестрелять товарищей, да и удобнее прикрывать друг друга. На подъёмах расстояние между людьми увеличивается, все молча сопят и потеют. На спусках дистанция уменьшается — появляется возможность сообщить свежий анекдот, родившийся в голове или в хвосте колонны.

И вот растянулась эта гусеница примерно на полкилометра. Внезапно под Уралом прогремел взрыв — машину, со всеми там сидящими, хорошо тряхнуло. Урал по инерции проехал несколько метров и… — опять взрыв! На этот раз ударной волной всех выбросило из кузова. Причем Котовский с водителем, уже довольно часто подрывавшиеся на машинах, со словами: «Ну, началось!» — успели выскочить до второго подрыва. Прозвучала длинная пулеметная очередь.

Боец Денис «Мастер» успел заметить откуда стреляли бандиты, вскинул автомат, но тут под его ногами разбрызгались камни — стреляли солдаты со своей же колонны. С матами Мастер прыгнул плашмя в глубокую колею.

Рядом копошились двухметровый «Нечисть» и широкоформатный бывший штангист Леша «Выключатель». Оба они, сопя и кряхтя, выталкивали третьего, желающего укрыться от солдатских пуль сухощавого Сашу «Опера». Получилось так, что Опер прыгнул на них сверху. В итоге Саша, устав их расталкивать, на карачках, оперативно просеменил по ним обоим на свободное место в партере театра боевых действий.

В одиноко стоящем рядом с горной дорогой разрушенном кирпичном здании без крыши и, как позже выяснилось, напичканном минами и растяжками, укрылся Баня Пёдереп — вот он то и вызывал по рации огонь артиллерии чуть ли не на себя. Солдаты идут в полный рост, возбужденные, радостные, кричат друг другу: «Вон, вон — еще один!». Милиционеры из укрытий: «Не стреляйте, — свои!».

Слава Богу, ни одна пуля и ни один осколок никого не достали! Осколками, величиной с лапоть, посекло все рюкзаки и вещи в кузове Урала. Даже бронежилеты, висевшие на бортах машины, разодрались в клочья.

Трое, чудом выживших, контуженных сотрудников ФСБ стали вечными друзьями якутского ОМОНа. Десантники в свой адрес не услышали ни единого слова упрёка и этот случай вспоминался только как очередная хохма. Войсковое братство обрело качество закалённой стали.