Дымовое древо - Денис Джонсон

– КОВП-В там больше не базируется.

– Да нет, есть там небольшая база.

– А вообще-то нихуя, – сказал вдруг Шкип.

– Что такое?

– Никуда я с вами не поеду.

Кродель посмотрел на него, приподняв брови, а Сэндс прикинул на глаз габариты рыжего, собрался было уже взять пример с Джимми Шторма и нанести ему апперкот чуть ниже грудины, но передумал. Потерпев не так давно поражение в одной драке, он не хотел затевать новую.

– Погодите, – сказал Шкип. – Я оденусь.

Он прошёл по коридору в свои комнаты, а Кродель двинулся следом за ним и пронаблюдал, как он меняет шорты на длинные брюки, надевает носки, туфли и рубашку. Что ещё? Он сюда не вернётся. На комоде обнаружилась стопка фотографий с Филиппин. Он взял с полдюжины и сунул в карман.

Достал из ящика комода часы, паспорт и «беретту» двадцать пятого калибра.

– А вот это хрен вам, – отрезал Кродель. – Даже не думайте.

Сэндс положил паспорт в карман, надел часы на запястье, сделал шаг вперёд и приставил пистолет Кроделю ко лбу.

– Ладно-ладно-ладно! Он же на предохранителе?

– Нет. – Сэндс пытался включить мозги. – Вот в этом-то и вся загвоздка.

– Просто поставьте его на предохранитель, отойдите, и давайте поговорим.

– Говорить буду я. А вы будете делать то, что я вам прикажу. Если мы всё сделаем правильно, мне не придётся стрелять.

– Я на вашей стороне, – напомнил Кродель.

– Стоять на месте.

– Я и стою. – Кродель стоял абсолютно неподвижно, держа рук поднятыми до уровня груди, а пальцы – растопыренными веером. – Вы просто на предохранитель поставьте, вот и всё, о чём я прошу.

– Ни слова больше.

– Отлично.

– Я серьёзно. Сядьте вот на этот стул.

Кродель отодвинул от чайного столика стул и сел. Сэндс открыл верхний ящик комода и одной рукой стал выгребать оттуда носки и трусы в поисках средств первой помощи. Наконец нащупал и выложил на крышку комода несколько мотков марлевой повязки.

– Встать. Молчать.

Кродель встал. Прижав пистолет к его позвоночнику, Сэндс придвинул стул ближе к себе.

– Сесть.

Кродель сел.

– Скрестить руки за стулом. Открыть рот. Шире.

Он запихнул носок Кроделю в рот. Зубами вытащив застёжку из бинта и изо всех сил стараясь удержать его одной рукой, обернул Кроделю лицо и шею марлей, а затем опоясал его вокруг груди, обойдя несколько раз, пока не добрался до конца рулона и не примотал руки пленника к спинке стула. Одной рукой удалось завязать лишь самый элементарный узел. Из-за расхода материалов Шкипа снедало чувство вины. Здесь пришёлся бы очень кстати шнур от настольной лампы – но где его найдёшь в доме, отрезанном от линий электропередач?

Судя по ритму возбуждённого дыхания, Кродель, кажется, пытался как-то прокомментировать процесс, а Сэндс проделал его с ещё двумя рулонами, чтобы привязать каждую из ног рыжего к ножке стула, и по ходу дела комментировал всё сам:

– Что вы делаете? Что будет дальше? Как привязать «зелёного берета» к стулу при помощи марли и без клейкой ленты? Придётся затянуть узел. Разве можно затянуть узел одной рукой?.. Вот, пока я привязываю вас покрепче, я кладу пистолет на комод, – сказал он. – Можете рыпнуться и посмотреть, что из этого выйдет, – или посидеть спокойно.

Кродель не шевелился, а Сэндс тем временем ещё двумя рулонами связал ему запястья и прикрепил руки к спинке стула – на сей раз полноценной «альпийской бабочкой». Затем Шкип встал перед ним на колени с четырьмя оставшимися рулонами и прикрутил каждую ногу максимально крепко, ничуть не заботясь о кровообращении пленника.

Не говоря ни слова, вышел из комнаты и нашёл в противоположном конце коридора немного упаковочной клейкой ленты. Когда вернулся, Кродель, судя по всему, не предпринял ни малейшей попытки к бегству. Сэндс обмотал несколько ярдов ленты вокруг его рта, груди и ног, чтобы прикрыть завязанные им узлы.

– Я несу картотеку вниз. Буду несколько раз подниматься и спускаться по лестнице и проверять, как вам тут сидится. Если мне покажется, что вы тут маетесь дурью и пытаетесь высвободиться, – то, клянусь богом, вам конец. Я вас убью.

Во время последнего подъёма по лестнице он наклонился к уху Кроделя, тяжело дыша от усилий, и пропыхтел:

– Я собираюсь сжечь картотеку полковника. Знаете, почему? – Он смолк, словно рыжий мог что-то проговорить в ответ сквозь удушающий слой марли толщиной в дюйм. Кродель же только зажмурился и усиленно задышал носом. – Нет? Что ж, тогда подумайте.

Собственная речь его разочаровала. Он в смущении покинул комнату и вышел на задний двор к мусорной куче, приготовленной Тхо для сожжения, где собрал ворох карточек и бумаг, вероятно, пяти футов в окружности и пару футов высотой в самой его вершине – ничтожный памятник его собственной двухлетней работе и бог знает скольким годам трудов полковника Фрэнсиса Ксавьера Сэндса. Ветер подул сильнее, и несколько карточек выпорхнули из вороха и канули в ручей.

Ещё до того, как куча занялась, у него кончились спички. Он пошёл на кухню за чем-нибудь более горючим и услышал, как Кродель глухо топает по полу наверху, видимо, продвигаясь по нему, подобно обезьяне, подскакивающей на заднице. Это не имело значения.

Он вынес на улицу целый коробок спичек, прошёл мимо кучи и позвал Тхо – тот вышел из своей пристройки босиком, в длинных штанах и футболке.

– Мистер Тхо, а где у нас керосин?

– Керосин? Да. У меня.

– Вот принесите, пожалуйста, керосин и сожгите эти бумаги.

– Сейчас?

– Да, прошу вас, прямо сейчас.

Тхо подошёл к стене дома, вернулся со своей обшарпанной двухгаллонной канистрой и облил кучу керосином, в то время как Шкип опустился на колени и чиркнул спичкой у её основания. Вспыхнул огонь, и Сэндс отступил. С минуту он стоял рядом с Тхо и наблюдал за сожжением. По другую сторону ручья чуть ниже по течению над кокосовыми пальмами и папайями тоже подымался серо-бурый столб дыма – очевидно, кто-то из соседей жёг мусор.

Господи, подумал он, каким же дураком был старик!

Тхо удалился за граблями. Шкип вернулся в дом.

С изумлением обнаружил Кроделя на кухне – тот всё ещё сидел на стуле, согнувшись вперёд, но руки были свободны, и ими он среза́л хлебным ножом обмотки, которые по-прежнему стягивали его левую ногу.

Когда Кродель встал, Сэндс нырнул в карман за «береттой» и направил пистолет на рыжего. Тот немедленно сел.

– Не обязательно в меня стрелять! Не обязательно в меня стрелять!

– Знаете, что я сейчас делаю? Чуете запах дыма? Я сжигаю картотеку!

– Да не в картотеке дело! Чёрт возьми,