Крестоносцы - Михель Гавен

— Исламисты палят между второй и третьей дамбами, — продолжил Михальчук через мгновение, глядя в бинокль. — Самих не вижу. Похоже, в углублении сидят. Зато пыль столбом и дым от выстрелов. Работают от углового дома. Видишь, — он передал бинокль Джин, — там еще ориентир заметный — три высоких пальмы, и из того сада правее здания школы.

— Вижу. — Молодая женщина кивнула.

— Спроси шефа. Он их может обстрелять, — предложил Михальчук. — Позиция у нас удобная. Стрелковым оружием не достанем, но из РПГ и ГП-25 можем запросто попасть.

— Хорошо. — Джин быстро передала по рации слова Михальчука.

— Амари-3, я — Герцог-6! Огонь разрешаю. Спасибо.

— Миха, ты спятил! — в украинский эфир снова пробился комбат Хмелев. — Я сейчас от Петренко узнал. Ты куда стрелять собрался? В тюрьму сесть захотел?

— Он говорит, по тебе тюрьма плачет, — прикрыв трубку рукой, пояснил сержант. — Вас не слышно, — громко сообщил он комбату. — Ничего не слышно. Повторите. Парамон, — кивнул мужчина товарищу, — давай.

В эфире послышался треск. Комбат Хмелев отключился.

— Ох-ох! — Михальчук вытер рукавом испарину со лба. — У него шага лишнего не сделаешь. Не спросят ли с него? Вот весь круг проблем комбата, а на жизни наших ребят ему пофиг. Кстати, ты заметил, Парамон, он давно не называл свой позывной. — Сержант усмехнулся. — Как думаешь почему?

— Забыл, — предположил тот.

— Не, я считаю, он намеренно шифруется. Никто из вышестоящих мужиков не догадается. Мол, нет его в эфире. Ну, генерал Собора послушает. И?.. Ни за что на свете не узнает по голосу Хмелева. Он не виноват, а только мы преступили закон.

— Может быть!

— Ладно, хватит болтать, — опомнившись, одернул Михальчук сослуживца. — Будем делать все как приказывает амер. Врежь-ка этим из ямки. Только тогда заткнутся!

— Сейчас сделаем, командир.

Один за другим прозвучали три выстрела.

— Дальше что? — кричал в трубку Петренко. — Комбат всех перевешает за одно место. Об этом ты не подумал?

— Как бы он сам не повесился со страха, — рассмеялся Михальчук. — Придется тогда сочинять легенду, как он в бою пал смертью храбрых. Слышь, а это чего за дым валит, а, Парамон? — Он поднес бинокль к глазам. — Бензовоз задели?

— Какой бензовоз?

— Тот, который в начале улицы припаркованный стоял.

— Я думал, он пустой.

— Видать, не пустой.

От бензовоза действительно столбом поднимался черный дым.

— Сейчас его рванет. Натворили дел! Смотреть же надо, Парамон. Говорил сто раз — война в городе, а не в поле, черт тебя подери. Жители вокруг. Надо делать на них поправку.

— Виноват, товарищ командир.

— Теперь нечего извиняться! — Михальчук махнул рукой. — Только исламистам помог, устроив им завесу. Они теперь активизируются.

Действительно, огонь гранатометчиков усилился.

— Я — Герцог-6, я — Герцог-6, — услышала Джин по рации. — На три часа горит бензовоз. Вы попали?

— Мы, Майк. Кто еще?

— В самом доме тоже начался пожар. Срочно вызываем пожарных. Видимость значительно ухудшилась. Будьте крайне внимательны.

— Приказано быть внимательными, — перевела она Михальчуку.

— Понимаем, — огрызнулся тот. — Только вот некоторые не понимают. — Парень зло посмотрел на примолкшего Парамонова.

— Вижу цель, сержант! — закричал Коновалов.

Прикрывшись люком, он вел наблюдение за позициями исламистов.

— Парамон, пали!

— Эх!

— Что?

— Долго. Скрылась цель-то. — Коновалов с досады махнул рукой.

— Значит, следующий раз просто кричи «огонь!», и все, — распорядился Михальчук. — Некогда тут действовать по уставу. Надо палить, а там как попадем. Парамон, ясно?

— Так точно.

— Ладно, не вешай нос. — Михальчук хлопнул его по плечу. — Тут в дерьмо вляпаться-то вообще раз плюнуть. Будем учиться на ошибках, прямо здесь, если дома не научились.

— Амари-3, Амари-3, я Герцог-6, украинская группа деблокирована. Мы эвакуировали пострадавших. Двое ранены, но один уже труп. Увы.

— Ваших деблокировали, — сообщила Джин Михальчуку. — К сожалению, один умер.

— Умер. — Тот сдвинул каску на затылок. — Кто? Ребята, у нас убитый.

— Сейчас узнаю.

— Огонь! — заорал Коновалов.

Сразу послышалась беспорядочная стрельба. К КПВТ присоединились три американских крупнокалиберных пулемета. Несколько минут все били в одну точку. Когда дым рассеялся, пыль осела, от боевиков, находившихся в укрытии, ничего не осталось.

— Фамилия убитого — Иванченко, — сообщил Майк по рации. — Джин, срочно требуется медицинская помощь. Переходи к нам, но только крайне осторожно. Пусть они тебя прикроют, а мы прикроем со своей стороны. Площадку для вертолета организовать не можем, поэтому будем поднимать на эвакуаторе.

— Фамилия вашего — Иванченко.

— Как? Славку Иванченко завалили? Сволочи. — Михальчук бешено сплюнул. — Ребята, Славку из второго батальона грохнули. Вот и потери у нас! Добегались, доигрались в миротворчество, козлы треклятые. Раненые кто? Тяжелые?

— Не знаю пока. Я сейчас пробираюсь к ним. — Джин взяла санитарную сумку. — Прикрой-ка меня на этой стороне. Меня встретят.

— Понял. Леха, Борик, — приказал Михальчук своим, — обеспечить кэпу прикрытие.

— Есть.

— Джин, — он повернулся к молодой женщине, — как доберешься, сообщи хоть, кто ранен. Сама понимаешь, товарищи, все давно знакомы.

— Обязательно сообщу, Саня.

— Ложись! — Коновалова как ветром сдуло с пункта наблюдения.

Из переулка, скрытого клубами дыма, выскочил пикап. Боевик произвел выстрел. Из его ствола вырвался двухметровый огненный факел, а из него посыпалась ярко-зеленая линия сплошных трассеров, похожих на луч лазера.

— Вот мать честная, — выругался Михальчук, придерживая каску. — ДШК, наверное. Прямо фантастический боевик. Никогда не видел такого в реальности. Только теоретически.

— Сейчас накроем их, не волнуйтесь. — Джин услышала в наушниках спокойный голос Майка.

Практически мгновенно с американской стороны загрохотал пятидесятый калибр. Михальчук взглянул в бинокль.

— Первая очередь мимо, — констатировал он. — Остальные попали в точку. Классно сработано. Коновалов, куда свалил-то? — крикнул парень своему пулеметчику. — Чего молчим-то? Давай, тоже огонь! Ага, смываются. — Он радостно кивнул Джин. — Надраили им задницы, а то выскочили тут с супероружием. Герои…

Не выдержав обстрела, оставшиеся в живых боевики снова скрылись в проулке, но общий бой продолжался. Боевики вели огонь из стрелкового оружия, а за завесой дыма весьма уверенно чувствовали себя их гранатометчики.