Меррик - Энн Райс

Он все сделал очень тщательно.

Вытащил гроб – поистине старинную реликвию – и отнес его назадний двор городского дома на Рю-Рояль, в весьма уединенное место, огороженноевысокой стеной.

В доме он оставил прощальное письмо, положив его написьменный стол, которым одно время пользовались все мы – я, Лестат и Луи.Затем он спустился во двор, снял с гроба крышку и лег в него, отдавшись на волюлучей утреннего солнца.

Его предсмертная записка была адресована мне.

«Если я не ошибаюсь, солнечный свет сожжет меня дотла. Янедостаточно стар, чтобы получить всего лишь сильные ожоги, и недостаточномолод, чтобы оставить после себя кровавую плоть и вынудить кого-то ее убирать.Я превращусь в пепел, как когда-то превратилась в пепел Клодия, и ты, мойдорогой Дэвид, должен развеять этот пепел. Сделай это в память обо мне.

Сомнений в том, что я наконец-то обрету мир и покой, у менянет. И ты станешь свидетелем моего окончательного освобождения. Прежде чем найтимои останки, ты уже повидаешься с Меррик и познаешь меру моего предательства имеру моей любви.

Да, я признаю, что создал из Меррик вампира. И совершилстоль ужасное деяние из любви. Не могу тебе лгать.Но если это имеет хотькакое-то значение, то позволь уверить тебя, что поначалу я намеревался толькоиспугать ее, подвести к смерти так близко, чтобы она сама взмолилась о пощаде,и тем самым удержать на краю.

Но все свершилось слишком быстро – едва успев начаться. Яподдался своим амбициям и желаниям. А теперь, оставаясь все тем же романтичнонастроенным глупцом, каким был всегда, оставаясь поборником сомнительныхдействий, совершенно не умея соизмерять свои желания и цену, которую за нихприходится платить, я поручаю твоим заботам свое изумительное создание –Меррик, которую, я знаю, ты любишь всем своим мудрым сердцем.

Ты, наверное, меня возненавидишь, но прошу: передай Меррикте несколько драгоценностей и реликвий, которыми я владею. Передай ей также теживописные полотна, которые я собирал от случая к случаю в течение веков икоторые успели стать шедеврами в моих глазах и в глазах всего мира. Всемало-мальски ценное должно перейти к ней, если только ты согласишься.

Что касается моего дорогого Лестата, то, когда он очнется,передай, что я ушел во тьму, не надеясь встретить его ужасающих ангелов, что яушел во тьму, только ожидая угодить в хаос или вакуум, о которых он так часторассказывал. Попроси простить меня за то, что я не дождался его и ушел, непопрощавшись.

А теперь о тебе, мой друг. Не надеюсь на твое прощение. Идаже о нем не прошу.

Я не верю, что ты способен вернуть меня из пепла и обречь напрежние муки. Но если ты полагаешь, что справишься, и тебе действительно этоудастся, значит, так тому и быть. Одно несомненно: я обманул твое доверие.Никакие заверения Меррик о ее всесильном колдовстве не могут оправдать мойпоступок, хотя она на самом деле пытается уверить меня, что воспользоваласьсильным приворотом. Впрочем, я ничего не смыслю в колдовстве.

Одно я понимаю, что люблю ее и не мыслю существования безнее. Но само существование теперь для меня бессмысленно.

Я ищу определенности, той самой смерти, которая унесла моюКлодию, – безжалостной, неминуемой, безусловной».

Таково было письмо, написанное его старомодным почерком нановом пергаментном листе высокими и глубоко вдавленными буквами.

А что же тело? Неужели он был прав в своей догадке, чтопревратится в пепел, подобно тому ребенку, которого отдал на откуп горестнойсудьбе в далеком прошлом?

Нет, он ошибся.

В гробу без крышки, открытом ночному воздуху, лежалиобгорелые черные останки того существа, которое я когда-то знал как Луи, –твердые на вид, как у любой древней мумии, освобожденной от бинтов. Плотьпрочно облепила кости. Одежда на нем сильно обгорела, но осталась цела. Гробтоже потемнел. Лицо и руки – да и вся фигура в целом – еще не были тронутыветром и сохранили все мельчайшие детали.

А рядом с гробом стояла на коленях Меррик и, горестно сжимаяруки, неотрывно смотрела на угольно-черное тело.

Медленно, очень медленно, она протянула руку, нежнымуказательным пальчиком коснулась тыльной стороны ладони Луи и тут же в ужасеего отдернула. На почерневшей плоти не осталось ни малейшей впадинки.

– Твердая, как уголь, Дэвид, – запричитала Меррик. –Как ветер может развеять эти останки? Для этого тебе придется вытащить их изгроба и растоптать каблуками. Ты не можешь так поступить, Дэвид. Скажи, что неможешь.

Я словно безумный метался возле гроба.