Тьма сгущается - Саймон Кларк

Его взгляд проследил течение ручейка – от стока, по белому кафелю. Но не к раковине, над которой держали Розмари. Кровавый след вел мимо ряда холодильников и разделочных столов.

Его взгляд остановился на паре белых теннисок. На них блестела кровь. Новые капли разбрызгивали густую лужицу рядом с правым башмачком.

Взгляд скользнул по желтым брючкам, свитеру...

– Эми? – прошептал он, приходя в себя. – Эми.

В бессильно опущенной ручке был зажат картонный пакетик. Сок черной смородины вытекал из соломинки, стекал на пол и растекался ручейками.

– Эми...

Она смотрела прямо на него стеклянными глазами. Так бывало и раньше, когда ей хотелось спать. Усталый мозг ребенка словно отключался от реальности. Но сейчас что-то было не так. Застывший стеклянный взгляд изменился. В нем было недоумение. И страх.

– Эми, что с тобой?

Она не ответила. Ричард проследил ее взгляд. Парень в белом халате все еще держал Розмари над раковиной, но девочка сумела извернуться и смотрела на Эми. Майкл двигался очень медленно, видимо не желая пугать малышку.

– Эми, дорогая, – очень тихо сказал он. – Отведи щенка обратно в столовую. Я принесу вам поужинать. Можно включить телеви...

– Эми, – начал Ричард, и тут же замолчал, почувствовав толчок стволом в спину.

Эми смотрела на оружие остекленевшим взглядом.

– Не пугайте щенка.

– Мы не будем, милая, – заверил Майкл. – Мы просто... играем.

– Щенку не нравятся ружья.

– Иди в столовую, Эми.

Ричард чувствовал, что трое членов исследовательской команды встревожены. Взгляды мужчин беспокойно метались от Эми к Майклу и обратно.

Стеклянный взгляд Эми был устремлен вдаль.

– Ружья плохие... – слабо повторила она, – Люди с ружьями должны... – Малышка склонила головку набок, словно прислушиваясь ко внутреннему голосу. – Люди с ружьями должны бежать прочь!

Человек за спиной у Ричарда ахнул.

Такой безумный страх отразился на всех лицах, что Ричард отвел глаза.

– У кого ружья, пусть бегут прочь.

Они задыхались от страха, Ричарду подумалось, что так могут стонать люди, на живот которым свалился огромный валун.

Майкл попытался вмешаться:

– Нет, Эми, нельзя так говорить.

– Бегите, бегите, бегите прочь. – Малышка почти шептала.

Что-то изменилось у Ричарда за спиной.

– Нет, Эми! Перестань! – вскрикнул Майкл.

Ричард поднимался на ноги, каждую секунду ожидая тычка пистолетным дулом.

Но этим троим было не до него.

У них было важное дело.

Они не знали, куда...

...но спешили, они должны были бежать, бежать без остановки, пока не достигнут цели. Все трое кивнули, с готовностью принимая приказ, их глаза горели.

– Эми, нет...

Стеклянный взгляд устремлен сквозь стену.

Белый Халат выпустил Розмари и бросился вслед за своими коллегами. За дверь, через переднюю, украшенную телами повешенных... бам!.. через парадную дверь и дальше, в ночь.

Ричард в ужасе взглянул на дочь. Теперь он понимал, что значит Власть... Власть Зверя, которой она распоряжалась. Абсолютная власть над людьми. Власть приказать им умереть. И они умирали с радостью, с последним дыханием повторяя имя пославшего их на смерть.

Теперь он знал, почему повесились охранники.

Он знал, что те трое будут бежать... с радостью, страстно бежать, пока не лопнут жилы.

Майкл двигался быстро. Он подобрал оброненное оружие, повесил на плечо автомат и наставил ствол винтовки на Ричарда.

– Игра окончена, Янг. Я закончу работу.

Розмари опиралась на край раковины, чтоб не упасть.

– Эми... Эми... Не давай Майклу обижать папу...

Эми, не двигаясь с места, повторила:

– Перестань, Майкл. Перестань.

Майкл строго взглянул на нее.

– Эми, в столовую. Уходи сейчас же. Эми пробормотала:

– У кого ружья, бегите прочь.

Ричард выжидающе смотрел на Майкла. Тот усмехнулся:

– И не надейтесь, Ричард. Со мной этого не случится. Не забывайте, я прожил со Зверем долгие годы. У меня иммунитет.

– Майкл! – Эми покраснела, ее глаза распахнулись. – Не смей обижать папу, не смей обижать папу, не смей...

– Эми! – крикнул Майкл. – Марш отсюда! Ну!

В горле малышки что-то заурчало. Словно завелся мотор. Низкое урчание, постепенно нарастающее, перешло в вопль. Все ее тельце сотрясалось, будто от ударов тока.

– Эми... – Розмари успела подхватить малышку, которая опрокинулась навзничь с закрытыми глазами.

Ричарду стало дурно.

– Что с ней, Розмари?

Девочка держала малышку, как младенца, опустив головку к себе на плечо.

– Она дышит, жива, – голос Розмари дрожал.

Майкл твердо целился в Ричарда.

– Розмари, отнеси Эми в столовую. Делай, как...

Он замолчал, услышав звон посуды. Звенели медные сковородки. Белое полотенце, висевшее на крючке, качнулось, словно от легкого сквозняка.

Майкл тряхнул головой, отгоняя помеху, и снова взглянул на Ричарда. Спокойная самоуверенность слетела с него. Улыбка исчезла. Раскосые глаза смотрели жестко. Не сводя взгляда с Ричарда, он повторил:

– Розмари. Унеси Эми в столовую. Вот в эту дверь, направо.

Снова зазвенела посуда, затрепетало полотенце.

Майкл недовольно нахмурился, пытаясь понять, откуда сквозит.

И тут налетел новый порыв. Только теперь это был не сквозняк, а шквал. Сковороды и котелки звонили, как церковные колокола, полотенце сорвалось с крючка и хлопнуло Ричарда по голове, волосы Розмари встали черной волной над ее головой.

Ричард выпрямился. Майкл сделал предупреждающее движение ружьем, не желая подпускать его ближе.

– Что это, Майкл? Вы этого ожидали?

Майкл молчал, его напряженное лицо сделалось уродливым, обнажив то, что прежде скрывала улыбающаяся маска.

– Это Эми, – прокричала Розмари, перекрывая шум. – Она видит сон...

– Это скоро пройдет, – голос Майкла срывался от страха. – Разбуди ее.

– Не могу. Это какой-то припадок.

– Подойди сюда, – выкрикнул Майкл. – Я ее разбужу.