Крест в круге - Дмитрий Герасимов

Теперь найти в столице след Вадима Григорьева было нетрудно. Мила уже догадывалась, куда ее приведут поиски. В «Националь», куда же еще! В точку фокуса ее собственной судьбы.

В Москву старуха вернулась поздним весенним вечером. Справившись на reception, какая смена службы безопасности находится на дежурстве, она поднялась в номер и нажала клавишу вызова.

– Увы-увы, Милица Федоровна, – протянул с сожалением голос в трубке. – Ваш любимчик нас покинул. Насовсем…

Мила повесила трубку и еще долго смотрела перед собой невидящим взглядом.

Было примерно полвторого ночи, когда к ней в дверь постучали. Она выглянула за дверь и с испугом уставилась на странного седого незнакомца с угрюмым и неподвижным лицом.

– Я могу войти? – поинтересовался он.

– Полвторого ночи, милостивый государь, – с упреком прошептала Мила. – Порядочные люди в это время…

– Порядочные люди, – перебил ее незнакомец, – не благотворят убийцам.

Старуха опешила.

– Как вы сказали? – прошептала она. – Убийцам?

– Именно! – кивнул мужчина.

– А вы… кто?

– В редакции мне сказали, – не обращая внимания на вопрос, продолжал незнакомец, – что вы встречались и беседовали с Галиной Помилуйко.

– Что вам… угодно знать? – выдавила из себя Мила. – Координаты этой женщины? Она мне их не оставила. Поэтому ничем вам помочь не могу…

– Мне не нужны ее координаты, – раздраженно произнес незнакомец. Он неожиданно подался вперед и, отстранив старуху от двери, шагнул в номер. – Я знаю… что Галина Помилуйко мертва!

Мила растерялась. Она даже не успела возмутиться бесцеремонностью гостя.

– Мертва? – пролепетала она.

– Да, и уже давно.

Мила постаралась взять себя в руки.

«Это ложь! – мелькнуло у нее в голове. – Но с какой целью?»

– Вы мне так и не ответили, что вам угодно? – спросила она ледяным голосом.

Мужчина усмехнулся.

– Мне угодно не разыгрывать спектакль и сразу перейти к делу. Я знаю, кто вы. И знаю, зачем вы приехали в Москву. А еще одна болтливая сорока из редакции мне сообщила, что документы вы так и не получили. Галина Помилуйко вам не поверила! – И он расхохотался. – Со мной вам будет проще. Потому что я – верю. А еще у меня есть основания полагать, что в ближайшее время эти документы будут у меня.

Мила изменилась в лице.

– У вас? Каким же образом они к вам попадут?

– Это неважно, – опять усмехнулся мужчина. – Это моя маленькая тайна. Но я хотел бы знать, сколько вы готовы заплатить за упомянутые бумаги?

– А кто вам сказал, – надменно спросила Мила, – что я собираюсь за них платить?

– Но они же вам нужны?

Старуха помедлила с ответом. Она до сих пор не знала, всерьез ли принимать все сказанное странным гостем или он просто блефует.

– А про какого убийцу вы обмолвились в начале разговора? – спросила она.

– Про вашего сына, разумеется, – спокойно ответил визитер. – Вы же ему завещали все ваши богатства? Но он – тоже мертв…

Мила посмотрела на своего собеседника с отвращением и процедила:

– Это вас не касается…

– Как знать… – загадочно протянул мужчина. – Я, видите ли, был с ним знаком.

– Вы были знакомы с Борисом? – вырвалось у Милы. – Вас послушать – вы всех знаете…

– Это верно, – подтвердил гость. – А еще я знаю вашего внука.

– Он тоже… мертв? – не выдержала Мила.

Мужчина внимательно посмотрел ей в глаза.

– Пока – нет… – ответил он медленно.

– Вы – сумасшедший, – пробормотала Мила, отстраняясь. – Уходите немедленно.

– Я уйду, – пообещал гость, – но на прощание прошу вас подумать над следующим. Доказательства вашего родства с Липгардтом есть только у вас. Документы, подтверждающие права на владение наследством, – у некоей журналистки, называющей себя Галиной Помилуйко. Одно без другого ничего не стоит. В суде потребуются и доказательства прав, и доказательства родства. Следовательно, вашему внуку или любому другому вашему родственнику необходимо иметь оба эти документа. Я вам не предлагаю купить у меня подтверждение прав. Я вам предлагаю продать мне подтверждение вашего родства.

Мила вытаращилась на развязного гостя.

– Продать… вам? Чтобы вы потом продали его моему внуку?..

Мужчина нахмурился.

– Вы плохо слушаете, – сокрушенно покачал головой он. – Я же недвусмысленно сказал: внуку или другому вашему родственнику .

– Какому еще родственнику? – Мила почувствовала, что начинает терять самообладание.

Гость не ответил. Он открыл дверь и, прежде чем исчезнуть, напомнил:

– Я предлагаю вам сделку. Подумайте… Моя цена вас устроит. Потому что это – жизнь Вадима Григорьева, вашего внука…

– В твоем преклонном возрасте вообще нельзя волноваться, – услышала она, едва открыла глаза.

Это прозвучало не очень учтиво, и Мила повернула голову, чтобы разглядеть невежу.

– Где я? – даже не прохрипела, а прошелестела она.

– В клинической больнице, разумеется. – Развязный голос принадлежал высокому мужчине в голубом халате со стетоскопом на шее.

– Я надеюсь, – прошептала Мила, делая усилие, чтобы не расплакаться, – моей страховки достаточно для лечения?

Доктор наклонился к самому уху старухи, словно собирался его съесть, и игриво цокнул языком:

– Тыща баксов наличными, бабонька, – и будешь как новая.

Мила со вздохом закрыла глаза.

Ее выписали только в начале сентября. Едва появившись в отеле, Мила первым делом набрала номер редакции.

– Меня зовут Милица Федоровна, – произнесла она в трубку с замиранием сердца. – Я располагаю важной и безотлагательной информацией для журналистки, которая подписывается именем Галина Помилуйко.

– Я передам ей все, что вы готовы сообщить, – вежливо ответила женщина, с которой ее соединил секретарь.

Мила вздохнула с облегчением.

«Слава богу, она жива! Если бы с Помилуйко что-то стряслось, я бы почувствовала по голосу».

Несмотря на строжайшее предупреждение врачей, она опять разволновалась.