Страна Лавкрафта - Мэтт Рафф

* * *

Пират Джо, Абдалла и Мортимер, перешагивая через бессознательные тела охранников, шли по кухне. Пару раз останавливались, чтобы поудобнее перехватить груз – большой плоский предмет, закутанный в поролон. Выйдя в коридор, они направились в зал. Откуда-то возник еще один охранник, но Летиша была тут как тут и вырубила его.

В зале им никто не встретился. Лавируя между столиками, мужчины вышли на открытое пространство под люстрой. Пока Пират Джо с Абдаллой снимали обертку и поролон, а Мортимер изучал чертеж на смятом листе миллиметровки, Летиша прошла в дальний конец помещения. Стеклянный шкафчик убрали, остался только портрет на стене. Летиша нащупала внизу рамы потайной рычажок, и картина распахнулась. За ней находился стенной сейф. Летиша рассмотрела кодовый замок и размяла пальцы, как будто собиралась взломать его.

Однако лишь оглянулась на масонов.

– Так, я отойду, проверю, всех ли обработала. Ну что, мальчики, без меня тут справитесь?

– Справимся, – усмехнулся Пират Джо. – Пока не поднялся шум, все нормально. Давай, аккуратнее там.

* * *

Ланкастер задумчиво потягивал скотч.

– Что же мне с вами делать? Наверное, выгоню тебя взашей, а его, – он указал сигарой на Аттикуса, – оставлю.

– Попробуйте, – сказал Калеб.

Ланкастер улыбнулся.

– Да если бы я захотел, тебя в этом городе уже не было бы. Но жалко терять такого ценного помощника. Все-таки у тебя есть способности, и, надо признать, неплохие. Плюс язык хорошо подвешен. В день летнего солнцестояния это будет очень кстати. Только вот незадача: стоит мне повернуться к тебе спиной, как ты сразу достаешь нож.

– Да уж, незадача.

– Кажется, я знаю выход. Как тебе та метка, которую я нанес на мальчишку?

– Мощная штука, – признал Брейтуайт. – Сами придумали?

– Основные принципы перенял у Билла Уорвика, но исполнение целиком мое.

– И как она вам поможет? Хотите теперь на меня игрушку натравить?

– Нет, для тебя у меня есть особая метка. Билл и над ней работал. Я разбирал его бумаги и наткнулся. Он назвал ее «меткой зверя».

– В смысле, клеймо для скота? Или как в Откровении Иоанна Богослова?

– Если разобраться, это, по сути, одно и то же. Билла тоже очень беспокоил вопрос доверия. Полагаю, именно поэтому он отправился в сокровищницу Уинтропа в одиночку… Неважно. Смысл метки в том, что она помогает добиться от людей верности. Достаточно просто подумать о ком-то, и ты знаешь, где он и что замышляет. А если помыслы этого человека нечисты, стоит подумать покрепче, и он умрет. А самое замечательное, метка действует даже на тех, у кого неприкосновенность.

– Стало быть, убить ваших слуг можете только вы, – подытожил Брейтуайт и оглянулся на Ноубла. – И как, работает?

– Билл погиб, не успев довести ее до ума. Я вроде бы довел, осталась буквально пара вопросов. Хотелось найти ответы в дневниках Уинтропа, но это так, перестраховка. В общем, я готов перейти к испытаниям на людях.

Брейтуайт продолжал улыбаться, однако взгляд его стал жестче.

– И вы рассчитываете, что удержите меня?

– Не я один. Мы все, – сказал Ланкастер.

Ноубл открыл дверь в коридор, и в гостиную вошла процессия из белых людей с серебряными перстнями. Одного из них Аттикус узнал: бывший член муниципалитета Чикаго, – да и другие были смутно знакомыми, их фотографии наверняка мелькали в газетах.

Всего их было тринадцать. Они выстроились в два ряда, как чертова дюжина присяжных.

– Ну, с кого начнем? – вопросил Ланкастер, переводя взгляд с Брейтуайта на Аттикуса и обратно.

* * *

Через люк в кухне Монтроуз с Джорджем выбрались на крышу. Нужная труба находилась в конце здания; даже в теплую летнюю погоду пройти по узкому парапету не так-то просто, а тут под ногами были снег и лед.

– Маленькие помощники Санты, – нервно пробормотал Джордж.

– Если боишься, предоставь дело Тернерам, – отозвался Монтроуз и двинулся вперед.

Джордж последовал за ним, и вскоре оба брата были в условленном месте. Монтроуз зацепил веревку за парапет, и они осторожно сползли по крыше к трубе. Джордж достал фонарик и повернулся в сторону здания, где ждала сигнала Ипполита, готовая вырубить свет. Монтроуз снял с шеи сумку и вытащил стеклянную бутылку с содержимым молочного цвета.

Смесь приготовил Брейтуайт, но емкость выбирал Монтроуз.

* * *

– Желающих нет? – снова спросил Ланкастер. – Хорошо, тогда ты, Брейтуайт.

Он поставил пустой стакан и выбросил окурок в огонь. Ноубл взял с бара нож и передал его Ланкастеру, затем снова занял место у двери. Члены чикагской ложи неотступно следили за Брейтуайтом, атмосфера в помещении накалялась. Аттикус напрягся, готовый к немедленным действиям. Калеб с виду оставался спокойным. Внезапно он наклонился вперед, сунул два пальца в рот и издал пронзительный свист.

Ланкастер наблюдал за этим, склонив голову набок и занеся нож над левой ладонью.

– Зовешь своего волшебного пони?

Из дымохода со звоном выпала бутылка из-под кока-колы и разбилась. Огонь тут же потух, из камина повалил белый густой дым. В то же мгновение во всем клубе погас свет.

Когда Брейтуайт засвистел, Аттикус резко обернулся к двери и запомнил, кто где стоит. Теперь в полной темноте и дыму он уверенно двигался к выходу из комнаты.

На пути было только одно препятствие, и оно неприкосновенностью не обладало.

* * *

Ипполита вышла из строения и вдруг почувствовала, что стало трудно дышать. Сначала она подумала, что слишком быстро сбежала с лестницы, но следующий удар, пришедшийся по голове, был более ощутимым. Все, конец.

Ипполита упала на бок и потянулась в карман за револьвером, однако детектив Берк оказался быстрее. Он вывернул ей руку, потом ударил под дых. Ипполита откатилась на спину и, корчась на снегу, пыталась восстановить дыхание.

– Так-так-так, Орития Блу собственной персоной. И что мы тут делаем?.. – сказал Берк и еще раз поддел ее носком сапога. – Кого еще привела с собой? Говори! Джорджа? А может, и Хораса? – Он ухмыльнулся, увидев, как расширились ее глаза при упоминании сына. – Хотя нет, навряд ли. Наверняка сидит с няней. Не волнуйся, когда здесь все закончится, я обязательно зайду его проведать.

Ипполита как будто снова оказалась в Висконсине, в ночь зимнего солнцестояния. Точно так же, как тогда, прозвучали два хлопка подряд. Лицо Берка исказила гримаса боли и удивления. Он повернулся к двери, и оттуда вышла Хиллари. Третий выстрел она произвела почти в упор. Берк повалился на землю, а женщина, не опуская пистолет, стояла над ним. Обнаженные руки наравне с веснушками покрывали мурашки.