Сколько стоит? - 2 - Мэтт Шоу

Свет зажегся. Ее мужа не было в комнате, и саму комнату она видела впервые. Она не понимала, где находится.

- Джим просто сидел напротив меня. Он ничего не говорил. Он просто смотрел, – проговорила Ким пустым голосом. Казалось ее рассудок помутился. – И он не был похож на себя. Он был похож на пустую оболочку...

Все ее поведение изменилось по сравнению с тем, как она вела себя до того, как ей вкололи препарат. Она стала спокойнее. Отрешеннее.

Комната была больше похожа на те, в которых обычно снимали шоу. Вместо стола, привинченного к полу, здесь была кровать, к которой Ким была пристегнута. Она потянулась к ремням, сковывающим ее, пытаясь освободиться.

Дергая ремни, она воскликнула:

- Это не было одним из моих страхов. Вы все перепутали. - Она тяжело сглотнула, вспомнив гибель мужа, сестры и ее супруга. Их кровь была на ее руках. - И что дальше? – Ей хотелось крикнуть и потребовать, чтобы они отпустили ее, но знала, что это не поможет. Крики только доставят им удовольствие. Если бы она вела себя спокойно, вот это как раз бы разозлило их. В конце концов, в этом и была суть всего этого – увидеть ее реакцию на происходящее безумие. Если бы она не проявила никакой реакции, они бы не получили того, чего хотели.

Если бы только я могла повернуть время вспять и отреагировать по-другому у себя дома, - подумала она. Глупая мысль, учитывая, что если бы она могла, то не просто отмотала бы время назад к дому. Она бы вернулась к тому моменту, когда впервые встретила Нэйта и услышала его предложение. Она бы вернулась в тот момент и сказала ему, чтобы он засунул свое предложение себе в задницу.

Но это было невозможно.

Время нельзя было повернуть вспять.

Все, что она могла сделать сейчас, это играть с ними в собственную игру и не показывать им своего страха. В конце концов, именно в этом и заключалась игра - в ее худших кошмарах. Она должна была пережить ночь своих худших кошмаров.

Ким не знала, сколько сейчас времени. Понятия не имела, как долго пролежала на холоде, но утро должно было наступить. Когда-нибудь. Ей просто нужно было дожить до рассвета.

В любом случае, они больше ничего не могли ей сделать. Они убили людей, которых она любила, они убили ее домашних животных. Они явились в костюмах мышей.

Что еще оставалось?

Дверь открылась, и вошли четыре человека в костюмах белых мышей. Мужчины в маскарадных костюмах. Они окружили кровать, на которой лежала Ким, став двое по обоим сторонам, один в изголовье, еще один в ногах. У них ничего не было с собой. Они просто стояли и наблюдали за ней.

- Что дальше? - Ким посмотрела на каждого из них по очереди, ожидая, ответа. Ответа не последовало. - Вы так и будете стоять здесь до утра?

Ответом ей была тишина.

* * *

Шэрон перемотала вперед.

- Я действительно не понимаю, почему ты решил, что это будет шокировать кого-то, - сказала она.

* * *

Один из ряженых вышел из комнаты. Он вернулся, толкая перед собой тележку. На тележке лежало несколько шприцев, предварительно наполненных чем-то неизвестным. Был также скальпель. На нижнем ярусе тележки лежал предмет в форме коробки, скрытый под белой тканью.

Мышь остановил тележку рядом со своим коллегой. Тот взял в руки скальпель и молча разрезал блузку Ким, обнажив ее голую кожу и лифчик.

* * *

- О? Это уже интереснее. - Шэрон перестала перематывать и включила воспроизведение.

* * *

- Что вы собираетесь со мной делать? - спросила Ким. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но ее голос предательски дрожал.

Мышь приставил острое лезвие к животу Ким и надавил. Ким мгновенно напряглась и закрыла глаза, приготовившись к боли. Но боли не было, потому что надрез так сделан и не был.

Ким открыла глаза. Мышь все еще держал скальпель над ней, но вместо того, чтобы резать ее им, он потянулся к шприцу. Подняв его с тележки, он воткнул иглу ей в живот, после чего нажал на поршень, вводя в ее тело жидкость. Ким поморщилась и тихо вскрикнула, когда то, чем бы это ни было, начало распространяться по ее кровеносной системе.

- Что это? Что мне ввели?

Ей не стоило беспокоиться. Это было всего лишь обезболивающее, чтобы порез не причинял боли. Однако это было сделано не для облегчения ее страданий: они не хотели, чтобы она потеряла сознание до того, как начнется веселье.

* * *

- Скажи мне, что это не анестезия, - сказала Шэрон.

- Это было необходимо.

- Нашим зрителям нравятся крики.

- Возможно, но если человек потеряет сознание, то зритель точно удовольствия не получит.

- Всегда можно привести их в чувство.

- Или дать им что-то, что поможет справиться с болью, чтобы они могли оставаться в сознании в течение всего времени, что бы мы с ними не делали.

- Потеряв чувствительность?

- Иногда ожидание боли хуже, чем сама боль.

Шэрон не стала спорить с Нэйтом. В этом она была с ним согласна. Проблема была в том, что она не думала, что Нэйт способен придумать что-то действительно шокирующее... Что-то, что может быть даже близко к тому, чтобы быть хуже боли, которую может чувствовать человек.

Она повернулась к экрану.

* * *

Мышь отложил шприц и только потом резанул скальпелем по ее коже. Во второй раз Ким напряглась, но Мышь лишь издевательски рассмеялся, когда снова отдернул лезвие. Он положил его на тележку рядом со шприцами, а затем кивнул остальным.

Другие парни в костюмах мышей последовали его примеру и стянули с нее леггинсы и трусики, полностью обнажив ее. Ким попыталась скрестить ноги, чтобы сохранить хоть какое-то достоинство, но ее мешали тугие путы. Ее голые ноги, обнаженная промежность и слегка неухоженные волосы на лобке были выставлены на всеобщее обозрение.

* * *

- Ну, по крайней мере, у нас было хоть немного наготы, - сказала Шэрон. - Приятно увидеть старую школу. Так много людей в наши дни предпочитают лысый лобок, думая, что это то сексуально. Я не знаю. Для