Ноосферату - Дэйв Макара

Или это, как у Лукьяненко, чем глубже Сумрак, тем ближе Реальность? Или это Утолинский «Фарватер реальности», о котором, когда-то, в самом своем начале, столько мечтал и вычислял?!

Не похоже…

Не настолько прочно я стою на ногах, не настолько жажду Власти и Силы, не настолько мне интересна битва добра и зла, да и сторона моя, от сил Добра, как ни крути, весьма далекая.

«Любить»…

«Тень» печально вздохнула и я ее понимал – любить и вправду – печально.

Или это я такой не адекватный, что само понятие «ревность» для меня пустой звук, от которого только хочется вымыться с душистым мылом, а еще лучше попариться в баньке, да с березовым веником, да с кваском-пивком, под задорный визг обеих своих красавиц!

Пропотеть так, чтобы лишняя влага из души – вон, вместе с со светящимися частицами вредного излучения, которое «тень» подхватит, слопает за милую душу, став только сильнее и краше!

А потом еще жаркая битва, та самая, что испокон веков выигрывается женщиной, как бы мужчина не старался!

Тень вокруг меня изогнулась, втягивая визжащих Зарю и Нику, прогнулась банной полкой, заклубилась белейшим паром, взвихрилась кучерявым березовым веником, отмокающим в крутом кипятке…

«Любить»! – Выдохнула Ника-Сверхновая, лишаясь одежды и распуская старательно отращиваемые волосы.

«Любить»! – Согласилась Заря-Солнышко, сбрасывая странные паутинки, такие неприятно-мертвящие, такие гадкие и не уместные на чистой коже Солнышка.

«Любить» - Согласился я, любуясь обеими и загадывая, кто же первая сдастся сегодня?

Клубы пара, мед и квас, жар печи и полыхание женских тел.

Ай, больно!

Веником по голой жопе, конечно смешно, если жопа не твоя собственная!

Пришлось развернуться и захватить визжащую Нику, отчаянно отбивающуюся от меня распаренной листвой и ветками.

И Зарю – захватить, чтобы не думала, что я ее просто так тут одну оставлю, без внимания и жара!

«Тень» ловила крупицы ядовитого излучения, заряды альфы и беты, и гаммы, намертво впечатывала в себя, пополняя баланс и наслаждаясь тем, чего отродясь в нее не попадало!

Открыть дверь и вывалиться наружу, в здоровенный предбанник, где уже пыхтит блестящий самовар, украшенный бело-золотым заварником.

И чай, чай, чай!

Крепкий, черный…

А вот Ника пьет странный, красный…

Прошу попробовать и теряюсь в нервных окончаниях, настолько этот не похож на все, что пил когда-то я.

А Заря, вот жучина!

Откуда пиво добыла, а?!

Еще и дразнит!

Но…

А я хочу водочки! Ледяной, да с грибочком, да под молодую картошечку, с зеленым лучком и селедочкой!

Хотя…

Нет, стоп!

Это так не делается!

Вздохнув, подхватываю обеих и вновь кидаюсь в белое парево, отходя и душой, и телом от странного холода, от зыбкого марева, что давным-давно стоит в душе, не пуская ее ни вверх, ни вширь!

И прижавшиеся женские тела, и запахи, и касания…

Где же все это было у меня?!

Почему я не помню?