Черный список - Лорел Гамильтон

— Дай ему подышать, — приказала она.

Верльвица ослабила хватку и Бернардо издал этот ужасающий свистящий вдох, словно возвращаясь из мертвых. Он с трудом сглотнул и наконец прошептал, — Не делай этого, Анита.

— Он очень храбрый, твой человеческий любовник, — сказала она.

Я не стала ее опять поправлять, — Ты уже прорывалась сквозь мои щиты и не смогла овладеть мной; почему ты думаешь что теперь что-то изменится?

— У меня есть тело, чтобы прикоснуться к тебе. Ты должна бы знать, что физический контакт усиливает воздействие вампирских сил.

Я уставилась в лицо незнакомца с глазами, которые, казалась, я знала всю жизнь, — Но на тебе перчатки. Никто из вас не дотрагивается до моей кожи.

Около глаз за маской я увидела морщинки, словно она нахмурилась, — Сбрось свои щиты, некромантка, и мы увидим, нужно ли мне снимать перчатки.

Я замешкалась.

— Ты в конце концов сделаешь то, что я прошу, некромантка. Вопрос только в том, сколько твоих напарников должно перед этим умереть.

Итан был на земле и верлев бил пистолетом по его лицу. Другую пушку он целил в его сердце..

— Сначала мы убьем веркрысу. Он опаснее человека, и мне не нравятся крысы.

— Это потому, что ты не можешь их контролировать, — сказала я. — Если это не кошка, то ты не можешь заставить его что-либо делать. Тебе приходится просить, как и меня.

— Застрелите его.

— Нет, — закричала я.

Выстрел прозвучал эхом в пустом пространстве, однако попал в Таддеуса, он загородил своим телом выстрел своего хозяина. Он почти упал на Лизандро, также как и его мастер упал на колени — у него была рана от ранения Таддеуса.

— Я не могу ослушаться вас, — сказал Таддеус, — но я могу сделать то, что вы мне еще не запрещали. — Он кашлянул и кровь потекла по его подбородку. Он посмотрел через комнату на меня, — Спасибо, Анита Блейк.

— Таддеус, — сказала я.

— Я больше не раб, — он рухнул на Лизандро, поднял руку и приставил пистолет к подбородку. Он нажал на курок прежде, чем его мастер смог запретить ему это сделать, и они оба свалились в кучу, а их плащи и тела сплелись вместе. Лизандро лежал под ними и я не могла сказать как сильно он ранен.

— Вам запрещено ранить себя, — выплюнула Мать и верльвица, держащая Бернардо, казалось переступила с ноги на ногу, как будто действительно подумывала об этом.

Последний Арлекин подошел к последнему верльву, — Я запретил такие вещи сотни лет назад, иначе бы он нанес себе вред давным-давно, не так ли, мой кот?

Верлев зарычал на него, но пистолет держал напротив Итана. Им может и не нравилось то, чем они занимались, но они были в этом хороши.

— Хороший кот, — сказал вампир и пошел к нам.

Вампир, прижимающий меня к стене, сказал, — Куда бы ты не пришла, ты изменяешь моих вампиров. Революция следует за тобой, словно чума за крысами.

Я хотела сделать остроумное замечание, но после моей последней попытки Лизандро пострадал, а может и того хуже. Он не двигался с тех пор как упали Таддеус и его мастер. Некоторые пули проходят сквозь плоть, словно через масло. Пуля из Таддеуса могла задеть и Лизандро. Он мог быть мертв из-за того, что я напомнила ей оее неспособности контролировать веркрыс.

— Опусти свои щиты или следующим умрет человек.

— Ты никогда не трахалась со мной, не делай это ради меня, — сказал Бернардо. Лисандро лежал неподвижно на полу. Я не хотела видеть, как кто-то еще умрет из-за меня, но было и еще одно преимущество опустить щиты, Домино — один из тигров моего зова. Если я опущу щиты то он сможет почувствовать меня. Если бы я сбросила их и открылась достаточно широко, Жан-Клод и все, к кому я привязана, почувствуют меня, и физическое расстояние не причем. Она хотела меня одну, но была ли я одна? Была ли я в действительности когда-нибудь одна?

Мое сердце пыталось подняться к горлу. Я так была напугана, что во рту пересохло.

Итан крикнул, — Анита!

— Не делай этого, — сказал Бернардо.

— Если ты не можешь завладеть мной, я не хочу чтобы ты говорила это только из-за того, что я недостаточно сбросила свои щиты. Ты сама сказала: Вампирские силы сильнее, когда есть телесный контакт. По крайней мере, сними свои перчатки, потому что если ты недостаточно вампир, чтобы надрать мне задницу, нехрен качать права.

— А ты наглая, девочка.

— Ты пыталась промыть мне мозги и завладеть моим телом больше года; не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — слова мои были храбры, а вот во рту было все еще сухо и я была так напугана, что дрожали кончики пальцев. Но иногда одна сильная эмоция может казаться другой.

— Ты хочешь, чтобы я причинила тебе вред? Это так? Ты пытаешься меня разозлить, чтобы я убила тебя, вместо того, чтобы овладеть?

— Нет, — ответила я.

В конце концов, она позволила другому Арлекину помочь держать меня и разоружить, пока она снимала перчатки, а потом она расстегнула воротник и подняла маску.

— Госпожа, ты показываешь его лицо, — произнес шокированный голос. После всего, что она сделала, только это и шокировало его.

Лицо человека было самым обычным. Это было лицо человека, который мог пройти в толпе десятки раз и его никогда не заметят. Это было настоящее лицо тайного агента — привлекательное, но не слишком красивое, обычное, но не слишком пустое. Оно было нейтральное, с коротко подстриженными темными каштановыми волосами, с обычный цвет кожи. Джеймс Бонд — миф, реальные шпионы не выделяются, если не хотят, а человек, стоящий передо мной вписался практически в любом бы месте, почти.

— Это тело шокировано быть таким незащищенным, — ее голос прозвучал ошеломленным, и это замечание дало мне знать, что вампир, телом которого она завладела, все еще здесь, все еще чувствует. Каково это? Буду ли я словно пленница своего тела? Буду ли я наблюдать, как она совершает ужасные вещи с людьми, которых я люблю и буду беспомощна остановить ее? Я помолилась про себя: Пожалуйста, Господи, не дай ей одолеть меня.

— Если ты используешь свои боевые навыки чтобы причинить вред этому телу, пострадают твои друзья. Ты это понимаешь? — спросила она.

— Если я ударю или пну тебя, буду сопротивляться тебе физически, то ты ранишь Итана и Бернардо.

— Да.

Я кивнула, — Хорошо.

Она положила руки по обе стороны моего лица и сказала, — Отпусти ее.

Вампир за моей спиной не стал спорить, а просто отпустил меня. Через пару секунд она прошептала, — Сбрось щиты.

Я сделала то, что она просила. Я сделала именно то, что она просила. Я опустила щиты. Она не уточняла какие щиты. Я позволила ardeur пролиться на мою кожу, поглощая и ее. Ее заполненные ночью глаза расширились, и она притянула меня к одолженному телу.