Месть и пламя - Мара Вульф

– И поэтому они сейчас маршируют к туманной стене? – потерянно проговорила Селия. – Эта ведьма свалила вину на нас.

– Так и есть, – подтвердил Ярон. – Люди настолько озлобились и отчаялись, что страх отошел на второй план. Кроме того, им известно, что наша магия уже не так сильна, как раньше. – Он медленно приблизился.

– Ты был там? Ты помогал ей их похищать?

Я встала между ним и Эстерой, защищая дочь. Если он на нее нападет, я его убью. И не важно, что раньше мы были друзьями.

– Если Брианна отдает мне прямой приказ, я вынужден подчиняться. – Он опустил голову, словно стыдился этого.

Магнус вмешался:

– Ярон сообщил нам о действиях Брианны и о том, что за границей что-то происходит, и мы решили посмотреть сами.

– Твоя мать знает об этом? – недоверчиво спросила я. Ему жить надоело?

– О том, что я разговариваю с вами? Нет, в таком случае она бы усомнилась в своем заклинании и усилила бы его.

– Но ты же проклят. Почему ты нам помогаешь? – задала вопрос Селия. При взгляде на него в ее глазах заблестели слезы. – Должно быть, ужасно находиться в ее власти вот так?

Ярон сглотнул, почувствовав жалость в ее голосе.

– Мне приходится подчиняться ее приказам, но пока у меня сохраняется хоть капля здравомыслия, я в состоянии с ней бороться. Если она не отдает четкий приказ, я не обязан его выполнять. Это оставляет мне некоторое пространство для маневра. Но на то, чтобы понять это, у меня ушло немало времени.

– И Брианна распространила эти слухи среди людей? – спросила я, стараясь не демонстрировать свою жалость слишком откровенно.

– Да. – Губы Ярона изогнулись в улыбке. – Одурачить тебя у нее бы не получилось.

Магнус нахмурился.

– С чего ты взяла, что это дело рук Брианны?

– Я предполагаю, что это дело рук Брианны и королевы, – объяснила я, проигнорировав вопрос. – Она думает, что сумеет убедить меня и всех в Ардяле вступить в войну, если люди нападут на нас первыми. Для этого ей необходимо предоставить им повод. А что может быть лучше, чем слух, будто мы убиваем их детей? Затем небольшое напоминание о том, что однажды мы украли их землю, и вот она уже манипулирует обеими сторонами. Брианна и Селеста в равной степени используют и нас, и людей, и скоро ни один голос разума не сможет остановить разъяренную толпу.

– Это ужасно, – сказала Селия, обняв Эстеру. – Что мы можем сделать?

Ярон пожал плечами.

– Давление на Валеа, чтобы она открыла магические источники, усилится, как только люди прорвутся сквозь стену тумана. И я даже подозреваю, что Селеста сама готовит эти прорывы. В некоторых местах стена и так довольно тонкая. На момент ее создания мы не могли переходить на другую сторону, но вам известно, что несколько десятилетий назад это стало возможным. Все, что нужно сделать Селесте, – это извлечь из завесы немного магии, и люди пройдут сквозь нее.

– И почему ты говоришь нам об этом именно сейчас? – Лупа недоверчиво посмотрела на Ярона. – Ты напал на Валеа в Караймане. А теперь хочешь, чтобы мы поверили, будто ты сражаешься против своей матери? Все знают, насколько подавляет волю проклятие ликанов.

Его волчьи глаза стали на тон светлее.

– Я лишь пытаюсь помочь. Но понимаю твое недоверие. – Он тяжело сглотнул, отрывисто склонил голову в мою сторону, развернулся и ушел.

– Это было лишним, – укорила Селия мою сестру. – Ноша, которую он несет, и так достаточно тяжела. Ярон всегда вел себя храбро, мужественно и преданно. Я ему верю. Его мать всю жизнь его мучает. Ты ведь тоже сопротивлялась Раду, не так ли? – С каждым словом она распалялась все сильнее.

Лупа сглотнула от такой отповеди, и у нее запылали щеки.

– Я просто хотела проявить осторожность, – ответила она с непривычным раскаянием в голосе.

– Дариан, – обратилась я к пареньку, – какого цвета его аура?

Тот пожал плечами:

– Я не смог ее разглядеть. Он все блокирует. Как будто душа скрыта пеленой.

– Это характерно для проклятия? – спросила я у всех присутствующих. Ответа не последовало. Наверное, только ведьма могла бы мне его дать. – Тогда нам следует быть настороже, – рассудила я. – Мне хочется ему доверять, но это с таким же успехом может быть одна из ловушек Брианны.

– Я хочу есть, – раздался голос Эстеры. Она внимательно слушала, но я не знала, все ли она поняла.

Селия поднялась и взяла девочку за руку:

– Пойдем на кухню и посмотрим, что там можно найти.

– Кайла. – Я умоляюще посмотрела на стригойку, которая коротко кивнула и присоединилась к детям и Селии.

– Сколько у нас времени? – спросила я Магнуса, когда он, я и Лупа остались одни. – Когда они достигнут стены тумана?

– Через неделю? – Он пожал плечами: – Это не самая организованная армия. Многие из них вооружены лишь вилами и топорами, но явно превосходят нас числом. И они в отчаянии, вот что ими движет. Конечно, мы можем уничтожить несметное количество людей, но…

– Значит, у тебя есть неделя, чтобы найти источник, открыть его и укрепить стену магией, – перебила корбия Лупа, – чтобы люди не смогли вторгнуться в Ардял. Это необходимо ради их защиты и нашей. Тебе нельзя больше медлить. Иначе это будет не война, а настоящая бойня.

Магнус кивнул:

– Ситуация безвыходная. Королева вторгнется в человеческие земли с помощью той самой магии, и ведьмы, а возможно, и стригои с викканами присоединятся к ней, защищая Ардял. Они будут верить, что сражаются за правое дело. В конце концов, люди нападут на нас первыми. Это фарс, однако страх слишком глубок с обеих сторон, а страх всегда приводит к плохим решениям.

Я опустилась на стул. Если вовремя не убить Селесту, этот сценарий может очень быстро превратиться в реальность.

Лупа села напротив меня.

– Должен существовать другой способ, кроме открытой войны, – озвучила она мои мысли.

Я повернулась к Магнусу, который по-прежнему стоял на месте:

– А ты не можешь изменить воспоминания людей? Твой дед или прадед однажды завершил битву таким образом. Ты знал об этом? Наши противники тогда просто забыли, как сражаться. И сейчас они бы забыли о похищениях и повернули обратно.

Магнус почесал в затылке.

– В моей семье до сих пор передают из уст в уста