Гость Дракулы - Брэм Стокер

В тот день, когда строитель пришел узнать о продолжении работ, Джеффри куда-то уехал. Мужчина прошел в зал, и, когда мистер Брент вернулся, слуга сообщил ему о прибытии рабочего и куда он пошел. Со страшным проклятием Джеффри оттолкнул слугу в сторону и поспешил в старый зал. Рабочий встретил его у самой двери, и когда Джеффри ворвался в комнату, то столкнулся с ним.

– Прошу прощения, сэр, – сказал рабочий, – я просто хотел спросить кое о чем. Я прислал сюда двенадцать мешков известки, но теперь вижу только десять.

– Черт бы побрал десять мешков, и двенадцать тоже! – прозвучал нелюбезный и странный ответ.

Рабочий, казалось, удивился и решил сменить тему:

– Я вижу, сэр, тут появилась небольшая проблема. Должно быть, это сделали наши работники; но управляющий, конечно, все исправит за свой счет.

– Что вы имеете в виду?

– Вот эта плита в основании камина, сэр. Какой-то идиот, должно быть, поставил на нее опорный столб лесов и расколол камень прямо посередине. А ведь он такой толстый, что может выдержать, что угодно.

Джеффри молчал целую минуту, а потом произнес сдавленным голосом и гораздо мягче:

– Скажите вашим людям, что в данный момент я не намерен продолжать работы в этом зале. Хочу оставить все как есть еще на некоторое время.

– Хорошо, сэр. Я пришлю нескольких наших ребят убрать столбы и мешки с известью и немного прибраться тут.

– Нет-нет! – возразил Джеффри. – Оставьте все на своих местах. Я сообщу вам, когда надо будет продолжить работу.

После этого рабочий ушел и сказал мастеру:

– Я бы послал ему счет за уже сделанную работу, сэр. Сдается мне, что у них туговато с деньгами…

Раз или два после этих событий Уикэм Деландр пытался остановить Брента на дороге, и в конце концов, видя, что не может достичь своей цели, поскакал вслед за его каретой, крича:

– Что случилось с моей сестрой, вашей женой?!

В ответ Джеффри стегнул коней и пустил их галопом, а Деландр, увидев его бледное лицо и то, что жена Брента находится в предобморочном состоянии, понял, что добился своего, и ускакал прочь с хохотом.

В ту ночь, когда Джеффри вошел в зал, проходя мимо огромного камина, он отшатнулся со сдавленным криком. Потом, с большим трудом собравшись с духом, вышел и вернулся с лампой. Он нагнулся над разбитой плитой камина, чтобы посмотреть, не обманул ли его лунный свет, проникший сквозь витраж окна. Затем издал страдальческий стон и опустился на колени.

Он явственно видел, что из трещины в разбитом камне высовываются многочисленные пряди золотистых волос, слегка тронутых сединой!

Его потревожил шум у двери, он оглянулся и увидел жену, стоящую в дверном проеме. В отчаянии он тут же попытался спрятать свою находку: зажег от лампы спичку, нагнулся и сжег волосы, поднимавшиеся над разбитым камнем. Потом встал, стараясь казаться невозмутимым, и притворился удивленным, обнаружив жену.

Следующую неделю Брент жил в мучительном страхе, потому что, случайно или намеренно, ему не удавалось остаться в зале одному хоть на короткое время. Во время каждого прихода туда он видел, что волосы снова прорастали в трещине, и ему пришлось внимательно следить, чтобы его ужасную тайну не раскрыли. Он пытался найти могилу для тела убитой женщины вне дома, но кто-то ему всегда мешал, а однажды, когда он выходил через потайную дверь, его встретила жена, начала расспрашивать об этой двери и удивилась, что раньше не видела ключа, который он сейчас нехотя показал ей. Джеффри нежно и страстно любил жену, и любая возможность того, что она узнает его ужасную тайну или хотя бы просто усомнится в нем, причиняла ему боль. Прошло несколько дней, и он невольно пришел к выводу, что она, видимо, что-то заподозрила.

В тот же вечер миссис Брент пришла в зал после прогулки и обнаружила мужа мрачно сидящим у пустого камина. Она обратилась к нему прямо:

– Джеффри, со мной говорил мужчина, Деландр, и говорил он ужасные вещи. Он рассказал, что неделю назад его сестра вернулась домой, выглядя бледной тенью себя прежней, – только ее золотистые волосы были такими же, – и заявила ему о своих дьявольских намерениях. Деландр спросил у меня, где она, – и, о, Джеффри, она мертва, она мертва! Как она могла вернуться? Я в ужасе и не знаю, к кому обратиться!

Вместо ответа Джеффри разразился потоком проклятий, которые заставили женщину содрогнуться. Он ругал Деландра, и его сестру, и весь их род, а особенно яростные проклятья одно за другим обрушивал на золотые волосы Маргарет.

– Ох, тише, тише! – умоляла его жена, а потом умолкла, так как боялась мужа, пребывающего в такой ярости. Джеффри же, охваченный гневом, вскочил и отошел от камина, но внезапно остановился, так как снова увидел ужас в глазах жены. Он проследил за ее взглядом и тоже содрогнулся, потому что там, на разбитой плите в основании очага, лежала золотистая полоска: то поднимались над трещиной кончики волос.

– Смотри, смотри! – взвизгнула миссис Брент. – Это призрак мертвеца! Прочь, прочь отсюда! – и, схватив мужа за руку, она в отчаянии, словно обезумев, потащила его вон из комнаты.

В ту ночь у нее начался жар. Местный доктор сразу же приехал, потом телеграммой вызвали специалиста из Лондона. Джеффри был в отчаянии и перед лицом опасности, грозящей его молодой жене, почти забыл о своем преступлении и о его последствиях.

Вечером врачу пришлось уехать, чтобы заняться другими пациентами, но он поручил больную заботам супруга и напоследок сказал:

– Помните, вам надо баловать ее, пока я не приду утром или пока какой-то другой врач не займется ее недугом. Опасайтесь нового всплеска эмоций. Следите, чтобы она находилась в тепле. Больше сейчас ничего нельзя сделать.

Поздно вечером, когда остальные обитатели дома легли спать, миссис Брент встала с постели и позвала мужа.

– Пойдем! – сказала она. – Пойдем в старый зал! Я знаю, откуда берется это золото! Я хочу видеть, как оно растет!

Джеффри был бы рад остановить жену, но он опасался за ее жизнь и рассудок или что, под влиянием приступа, она выкрикнет свое ужасное подозрение. Видя, что пытаться помешать ей бесполезно, он закутал женщину в теплый плед и пошел вместе с ней в старый зал.

Когда они вошли, миссис Брент повернулась к двери, закрыла ее и заперла на замок.

– Сегодня ночью нам троим здесь посторонние не нужны! – прошептала она со слабой улыбкой.

– Нам троим? Нет, нас только двое, – возразил Джеффри и задрожал; он боялся сказать больше.

– Садись здесь, – сказала его жена и погасила свет. – Садись здесь, у камина, и смотри, как растет золото. Серебряный лунный свет ревнив! Смотри, как он крадется по полу к золоту – к нашему золоту!

Джеффри смотрел с растущим страхом. Он заметил, что за прошедшие часы золотистые волосы разрослись вокруг разбитого камня еще сильнее, и попытался спрятать их, поставив ноги на трещину. Женщина же, придвинув стул ближе, прижалась к мужу и положила голову ему на плечо.