Сумеречные рассказы - Борис Лего

Собрались вечером в одном из классов школы № 1360. Начали с молебна, как обычно. Когда отец Никита закончил махать кадилом, скучно и неубедительно выступил молодой гражданский активист, робко высказался против строительства, а после него слово взял Самарин, бывший сотрудник ГФС[14], капитан запаса, моложавый пенсионер.

В классе было человек пятьдесят. Самарин подошел к столу учителя, превращённому в президиум, за которым вплотную расположились заместитель префекта, представитель строительной компании и какая-то женщина в камуфляже без знаков отличия. Самарин встал рядом с ней и заговорил:

– Пусть Москва расширяется вширь, а не внутрь, мы не должны страдать и задыхаться, но я не об этом… – Он сделал паузу, оглядывая присутствующих, и заметил Левитина, своего приятеля, мастера местного оборонного завода, человека образованного, в отличие от большинства работяг, – с ним всегда можно было поговорить о чём-то таком.

В первом ряду напротив Самарина за партами сидели бабки в одинаковых чёрных платках, молодая мать с младенцем и рослый лысый парень, похожий на боксёра.

– Граждане! – продолжил Самарин. – Два двадцатиэтажных дома, которые хотят построить на пустыре возле кожзавода, району не нужны, это факт. Ведь это новые источники светошумовых загрязнений, это вредные выбросы от автомобилей, ущерб экологии, а у нас рядом заповедник… Но давайте будем не просто против, это уязвимая позиция. У меня предложение для инициативной группы: давайте проголосуем за строительство, но только не жилых домов, а за возведение культового сооружения.

Несколько человек одобрительно поддакнули. Это воодушевило Самарина:

– И мы же не знаем, кого заселят в дома, если будут дома. Приедут неофиты из регионов. Вряд ли их появление в нашем районе поспособствует развитию гражданского и религиозного чувства. Вдруг они формально верующие, а на самом деле хитрые потребители? И будут размножаться, как зайцы, а ведь это самое зверское занятие…

Самарин покосился на рыженькую мать с младенцем, задержав взгляд на её крепких грудях, выпирающих из-под вязаной кофты. Женщина смотрела на него с ненавистью.

– Так вот, – Самарин покашлял в кулак. – Толку нам от таких новых соседей мало. И я предлагаю… Я знаю, эта идея зреет сейчас со всех сторон. Поэтому озвучу. Давайте на этой территории построим храм…

– Или новую спортивную школу, – сказал боксёр.

– Да у нас три храма на территории района, – возразил зампрефекта. – И ещё один собор строится. А присутствующий здесь представитель строительной компании гарантирует, что люди в дома будут заселяться исключительно верующие, по стандарту, а не какие-нибудь. Строго через комиссию!

– Знаем мы эту комиссию! Знаем! Кресты понацепили, а сами сношаются, – громко возмутилась тётка на последней парте, по-видимому, невменяемая.

Кто-то засмеялся, зампрефекта строго попросил её покинуть собрание, но тётка осталась сидеть.

– Вы не поняли, друзья, – улыбнулся Самарин, и его щёки зарозовели от возбуждения, – я предлагаю построить на свободном земельном участке свободный храм Сатаны.

Самарин предполагал, что сразу начнётся гвалт и первым запротестует батюшка… Но все молчали, а отец Никита, сидящий в классе среди других членов инициативной группы, глядел на него спокойно, даже как бы с участием. «Продвинутый поп, – подумал Самарин, – понимает, что слияние неизбежно, что старых правил веры давно недостаточно для оправдания строя».

Президиум тоже отреагировал спокойно, все ждали, что Самарин скажет дальше.

«Помалкивают, черти, чуют, куда ветер дует», – подумал Самарин, рассчитывавший всё же на более живую реакцию, и продолжил:

– Сатана – начальник всех культур, даритель радости жизни, архетип гениальности… Единый отец семидесяти двух великих демонов. Насколько это, извините, круто, у нас просто в головах не укладывается. И в наших силах сделать так, чтобы тысячи солнц на плаще Сатаны засияли ещё ярче… Как сказал итальянский поэт, лауреат Нобелевской премии Джозефо Кардуччи: «Молнией сверкает Разум, торжествуя; восстаёт мирское; Сатана ликует…»

– Вы аккуратнее с иностранными лауреатами, у них там премии дают по политическим соображениям, – заметила из президиума женщина в камуфляже.

Самарин бодро говорил, что государство вступает в фазу тесного взаимодействия с альтернативными вероисповеданиями, что сатанисты новой формации наравне со всеми готовы к работе, готовы помогать официальной Церкви выполнять программу правительства.

Ребёнок на руках женщины всхлипнул, и она принялась нервно его качать.

– Надо встряхнуться, – вещал Самарин, – нужна свежая мотивация, свежая, так сказать, кровь. Подадим заявку, изыщем средства, а то у нас сплошь – умиление и смирение, и от этого безмыслие…

За Самариным внимательно наблюдал невысокий, чернявый, интеллигентского пошиба мужик в очках, сидящий справа у стены под учебным плакатом с генеалогической схемой древнерусских князей. Опытным глазом Самарин определил в очкастом эфэсбэшника, без которых давно не обходилось ни одно мероприятие.

В руках у чернявого виднелся маленький фотоаппарат, включённый, судя по всему, в режиме видео.

Самарина удивила подозрительно вялая реакция на его идею. «Ну хоть бы кто-то возразил, что ли, – подумал он. – Наверно, все к моему предложению морально готовы, просто ещё не поступило команды сверху».

Самарин завершил речь уверением присутствующих в том, что он не сомневается в правильности официального курса, а также пообещал, что вышеупомянутый храм позволит инициативной группе района иметь своё постоянное помещение, где, кроме проведения ритуалов, можно будет устраивать обсуждения новых популярных фильмов и книг, работать с молодёжью. И ещё ввернул, чтобы не заканчивать на пресной ноте:

– Друзья мои дорогие, теперь у нас есть незлое зло, и давайте сообща зажжём этот светильник. Уверен, что он будет гореть чистым ровным светом!

«Наверно, слишком красиво сформулировал про светильник, приторно, – подумал Самарин, садясь на своё место за партой, – ну да хрен с ним».

Выступил толстый бородатый парень с приятным лицом, представившись журналистом корпоративной газеты. Говорил, смущаясь и неловко засунув пухлые ладони в передние карманы джинсов, о том, что новые дома пойдут району на пользу.

– Там же сейчас пустырь, бомжи ночами жгут костры, греются, шумят, – поддержал бородача представитель строительной компании, – от жильцов поступают жалобы на крики и песни. И, кстати, я вам лично обещаю, что периметр застройки будет обсажен хвойными деревьями, облагородим вид. А люди будут заселены верующие, со стажем…