Крест в круге - Дмитрий Герасимов

– Спасибо тебе за все, подружка. – Лика обняла шмыгающую носом однокурсницу. – Буду всегда рада видеть тебя. Я записала адрес на бумажке…

– Везучая ты, – всхлипнула Таня и вытерла рукавом щеку. – Все тебе дается легко… Бизнесменша!

– Вот тут… – Лика вынула из сумочки конверт. – Немного денег, Танюша. Заплати за квартиру до конца года, чтобы каждый месяц не выкручиваться. И еще… – Она улыбнулась: – Купи наконец пылесос и новый смеситель в ванную.

Едва за Ликой закрылась дверь, Мухина схватила телефонную трубку. Дождавшись, пока прервутся длинные, равнодушные гудки, она затараторила:

– Антон! Держись за стул! Лика разбогатела! Она теперь у нас медиамагнат!

Муженек прибыл в Москву ровно через неделю. Он заявился на квартиру к Лике, сверяясь с адресом, продиктованным услужливой Мухиной.

– Чего тебе нужно? – холодно спросила Лика.

– Я приехал домой, дорогая, – расплылся в улыбке Антон. – К любимой жене…

– Я тебе не жена, – отрезала Лика.

– Разве? А в паспорте иначе написано.

– Один штамп нетрудно заменить другим, – заметила Лика. – В два дня.

– Правильно! – расхохотался Антон. – И поделить имущество поровну!

Лика изменилась в лице.

– Я дам тебе денег, негодяй!

– Разумеется, дашь, – кивнул муж. – И пятьдесят процентов акций в издательском бизнесе…

Лика не могла поверить ушам.

– Ты хочешь участвовать в издании газеты?

– Не хочу, – еще шире расплылся в улыбке Антон. – Поэтому и говорю, что проще будет меня всего-навсего… приютить.

– Приютить? – переспросила Лика так, будто само слово показалось ей омерзительным.

В редакции «Московского мира» царило странное оживление. На смену первоначальному шоку пришло удивление, а оно, в свою очередь, быстро сменилось поспешно-угодливой суетой. Сотрудники газеты смекнули, что молодая «шефиня» взялась за дело всерьез, и торопились продемонстрировать свою лояльность новому флагу.

Издание лихорадило, как морскую свинку под ножом вивисектора. Каждый день бизнес-леди волевым решением двигала фигуры, словно на шахматной доске, делая рокировки, меняя пешек на ферзей и без колебаний жертвуя офицерами. Лика Бесараб разыгрывала отчаянно смелый дебют.

Газета «похудела» на несколько полос и изменила стиль. Сократились расходы на бумагу для еженедельного тиража и на зарплату сотрудников. Новая владелица собственноручно провела исследование редакционной почты и выписала названия отделов и рубрик, получающих наибольшее количество читательских откликов. Она завалила собственный стол пестрыми изданиями конкурентов и листала их по ночам, отыскивая различия и определяя индивидуальный стиль каждой газеты. Она пыталась нащупать слабые звенья в своей работе с той же тщательностью, с какой перебирают гречку.

Несколько солидных и известных изданий вдруг лишились ведущих обозревателей. Лика их попросту перекупила.

Кроме того, впервые за время существования «Московского мира» в его бюджете появилась статья расходов на рекламу и паблисити.

– Вы не боитесь, что вам будут мстить недовольные? – спросили у Лики как-то за бокалом шампанского на одной из элитных вечеринок в издательстве «Пресса». – Мы можем порекомендовать вам хороших профессионалов в вашу службу безопасности.

На следующий день она позвонила Пню.

– Кем? – переспросил он, выслушав ее предложение. – Охранником?

– Помощником, – поправила Лика.

– А массажистки? – задумчиво протянул Пень. – Я к ним привык. И копеечка звякает…

Первое же поручение, которое Лика дала свежеиспеченному помощнику, удивило его необычайно.

– Юра, вот деньги. Нужно купить машину.

Пень сгреб со стола конверт и с интересом заглянул в него.

– Какую?

Лика пожала плечами:

– Не знаю… Иномарку.

Пень по-хозяйски убрал деньги во внутренний карман и откинулся на спинку стула.

– Ну, ясный перец – иномарку. А какая тебе нужна? На хороший «мерин» здесь не хватит.

– Это не мне… – Лика помедлила, бросила испытующий взгляд на своего помощника и пояснила скороговоркой: – Это нужно… Словом, машина – для одного человека. Он работает в «Национале».

У Пня округлились глаза.

– Как, опять «Националь»? У тебя там остались кредиторы?

– Не твое дело! – вырвалось у Лики.

Пень поджал губы.

– Прости, – спохватилась она. – Просто постарайся не задавать лишних вопросов. Особенно тех, на которые я и сама не знаю ответа. – Она встала, подошла к окну и, помолчав с минуту, вздохнула: – Это – подарок, Юра. Анонимный. Он не должен знать, от кого… Подыщи человека, который справится с такой задачей. Тебе самому в отеле появляться не нужно.

– А кому такой щедрый подарок-то? – спросил Пень, сдвинув лохматые брови.

На следующий день прямо с утра Пень ввалился в кабинет Лики, бросил перед ней на стол черный брелок с эмблемой «Фольксвагена» и плюхнулся в кресло.

– Твой малый – не промах. Сказал, что ему нужен самолет!..

Лика закусила губу.

Какая же она дура! С самого начала легко было догадаться, что Вадим никогда и ни от кого не примет такого подарка. Он слишком самолюбив. И независим. И умен. И… Он – самый лучший!

Лика сама не знала, что с ней. Этот парень не шел у нее из головы. Сон больше не повторялся, но она помнила его до мельчайших подробностей, до самой незначительной детали. А главное, она помнила свои чувства. Что это было? Восторг падения в бездну, головокружительная жажда нежности и солнца, упоительное и сладкое осознание собственной беззащитности и в то же время – безмятежного покоя. Эти глаза… Эти руки… Этот голос…

«Лика… Почему же вы выбрали такое неподходящее время для трудоустройства?.. Уже поздно, и в отеле из руководства никого нет… Вы не москвичка? Наша жизнь пишется не нами…»

Решение анонимно сделать Вадиму подарок было глупостью. Но разве можно назвать решением слепой порыв? Лика просто не знала, что ей делать. Не знала, как поступить с тем новым и необъяснимым, что так странно и нежданно вошло в ее жизнь. Она растерялась. Незнакомый и совершенно чужой для нее парень из «Националя» вдруг завладел ее мыслями и желаниями, наполнил собой ее грезы, стал распоряжаться ее сердцебиением и дыханием.

Лика боялась этого нового. Оно пугало ее, но и влекло.