Вампиррова победа - Саймон Кларк

— В общем, — продолжала она после глубокого судорожного вздоха, — этот американец, Майк, решил поймать это... этого ночного преследователя на пленку. Однажды ночью он установил видеокамеру так, чтобы она засняла то, что произойдет, когда он откроет дверь.

— Что произошло?

— Он именно так и сделал. Он открыл дверь, потом... — Она прижала руку ко рту. — Что-то схватило его и вытащило в коридор. — Она с трудом сглотнула. — Дэвид, пленка у меня наверху. Я могу принести ее, если хочешь.

— Может быть, Бернис. — Он потер лицо и вздохнул. — Электра, тебе известно что-нибудь об этом Майке... Майке? — Он поглядел на Бернис, чтобы та назвала фамилию, выскочившую из его раскалывающейся головы.

— Страуд.

— Тебе известно что-нибудь о Майке Страуде?

Электра в ответ выразительно пожала плечами.

— Он поселился здесь на три дня. Исчез через два, не заплатив по счету. Все, что мне известно, это то, что он был американцем и оставил анонимные пожитки, которые я убрала в Гробик. Было это два года назад.

— Ты хочешь сказать, что он исчез с лица земли и никто и никогда о нем не спрашивал. Не наводил справок?

— Нет.

— Ни друзья, ни семья?

— Ни единая душа.

Дэвид снова вздохнул. Боль в голове пульсировала все сильнее.

— Видел ли кто-нибудь что-нибудь дурное... из ряда вон выходящее... ну, называя вещи своими именами, видел кто-нибудь монстра?

Все трое, не отрываясь, глядели на него..

— Так видел кто-нибудь? — нажал Дэвид.

— Только один-единственный человек, — медленно произнесла Электра и указала на Дэвида. — Ты.

Он покачал головой, губы его растянулись в недоверчивой улыбке.

— Вообразил себе? Мне приснилось? Как хотите, так и называйте.

— И есть еще то, что случилось вчера ночью, — сказала Электра. — Пара из номера 101. Что стало с ними?

Дэвид отпил кофе.

— Электра, ты же сама сказала, что они чрезмерно увлеклись какой-то сексуальной игрой. С чего это ты запела по-иному?

— Потому что прошлой ночью осознала, что слишком долго отрицала правду. Хотя мое признание и запоздало, но я знаю, что настало время выложить все начистоту и рассказать, что происходит.

— А что происходит?

— Многие годы из гостиницы пропадали постояльцы. Сотню лет мы, то есть Чарнвуды, замалчивали происходящее. Мы цокали языками, мы делали вид, что постояльцы просто сбежали, не заплатив. Мы складывали их пожитки в кладовку под лестницей. И мы так удобно обо всем забывали.

— Разве в дело не вмешивалась полиция?

— Временами, но не так часто, как ты думаешь. Если исчезает совершеннолетний человек и нет особых причин подозревать нечестную игру, они не слишком стараются. Если ты мне не веришь, попробуй пойти в полицейский участок и заявить о чьем-нибудь исчезновении.

— Ладно, и что же случилось с этой парочкой прошлой ночью?

— Что-то — и я правильно выбрала слово: не кто-то, а что-то — пробралось в гостиницу и напало на них. — Электра смотрела ему прямо в глаза. — Что-то жаждало их крови. В буквальном смысле.

— Да ладно тебе, — запротестовал Дэвид. — Не можешь же ты говорить всерьез?

— Поверь мне, я совершенно серьезна.

— Но кто или что жаждало их крови?

— Те существа, которых ты видел в пещере много лет назад.

— Вампиры.

— Да. — Электра сдержанно кивнула. — Да, за отсутствием лучшего слова, вампиры.

— Но, правда же. — Дэвид поднял обе руки, взывая к здравому смыслу. — Вампиры?

— Вампиры. Или если хочешь — вампироподобные существа. Иными словами, существа, обладающие определенными свойствами, которые обычно приписывают вампирам в фольклоре. Принимая во внимание, что существа у нас в Леппингтоне происходят не из Трансильвании, сомнительно, что их побеспокоят чеснок или распятия. Но, как я уже сказала, они вампироподобны. Они передвигаются по ночам. Они не старятся, как мы, и они не умирают. И они питаются кровью.

Качая головой, Дэвид потер виски, потом сказал:

— И эти вампироподобные существа выкрали парочку из номера 101, чтобы выпить их кровь?

— Не совсем так. Думаю, что те, кто пробрался вчера в гостиницу, это были просто добытчики, фуражиры, если хочешь. Они утащили парочку к другим, которые обитают — за отсутствием лучшего слова — под землей.

— Как если бы собирали скот для фермера?

— Можно сказать и так.

— Электра. — Дэвид потряс головой. — Господи, так странно, все... так странно...

— А теперь твой дядя с помощью динамита сломал ворота, которые все это время держали их, как в клетке... — Медленно пожав плечами, она оставила фразу незаконченной.

— Так что понимаешь, Дэвид, — испуганным голосом произнесла Бернис. — Ты должен нам помочь.

— Почему я?

— Это же очевидно. Ты — единственный, кто может помочь, — сказала Бернис. — Ты — последний из Леппингтонов.

— Неверно.

— Твой дядя в больнице, и потом, это ведь он их освободил.

— Есть еще мой отец.

— Плывет на яхте в Грецию.

— Сдается, он практически умыл руки, отвернулся от этого города, как по-твоему?

Дэвид обнаружил, что дрожит с головы до ног. Рациональная сторона разума — опоздавшая к началу фронтальная доля мозга, развившаяся за последние тридцать тысяч лет, — та, что была вместилищем рационализма и способности учиться, и логики, и мышления Hoвогo Времени, настойчиво повторяла: Дэвид, не слушай этой суеверной чепухи. Эти трое совсем помешались. Они и впрямь верят в нелепую сказочку. Собирай вещи. Уезжай отсюда.

Но старая часть его сознания, упрятанная глубоко в подкорку, выкрикивала совсем другое. Она говорила из его сердца, из самого нутра: Каждое слово — правда, Дэвид. Ты сам чувствуешь, что город чреват злом. Ты же видел этих волокущих ноги белолицых тварей в пещере. Они реальны, и ты это знаешь.

Глаза Электры казались очень темными, она пыталась прочесть, что у него на уме. Она знала, что побеждает.

— Джек, — спокойно произнесла хозяйка гостиницы, — расскажи доктору Леппингтону, что на самом деле произошло вчера ночью.

— Все рассказать?

— Все, — подтвердила она, — потом мы отведем его в подвал.

Дэвид слушал рассказ Блэка. В рассказе не было никакой мелодрамы, наоборот, слова звучали как-то приземленно. Блэк вполне мог бы быть телеведущим, рассказывающим о том, как с севера надвигается холодный фронт, или объявляющим о проливных дождях с ураганным ветром. Джек Блэк рассказывал, как это было.