Льдинка - Александр Варго

Из ее ноздри показалась свежая кровь.

– Ни в коем случае Ее нельзя освобождать ото льда. Иначе последствия будут ужасными, – шевеля бескровными губами, выдавила она.

– Ее можно как-то уничтожить? – спросил Дильс.

Злата неопределенно качнула головой.

– Я только… знаю, что она… боится света. Наверное, это… как у вампиров.

Артур поднялся на ноги. Челюсть его отвисла, как у слабоумного, и Тима на всякий случай отошел от него на пару шагов.

– Этого не может быть, – сказал Артур неожиданно высоким голосом, срываясь на фальцет. – Никакой Хъяц… Хиц… – он сбился и беспомощно посмотрел на Тиму, – не существует. Вот так.

– Конечно, не существует, – успокоил его Тух-Тух и вдруг подмигнул Тиме, причем сделал это как-то сально, будто его с ним связывала некая тайна, отчего Тима неожиданно захотел вцепиться ему в глаза, со всей силы, погрузить пальцы в глазницы, как сделал один из его дружков с чилийцем в зимовке, погрузить их глубоко и впиться в мякоть мозга. Тима бросил:

– Жаль, что твоя мать не сделала вовремя аборт.

На норвежца это не произвело никакого впечатления, впрочем, как всегда. Вот если бы его попытались ударить, он бы ответил. А слова его никоим образом не трогали. Злата повернулась к Артуру. Ее сильно шатало, как на палубе при шторме.

– Что с тобой происходит, Артур? – ласково спросила она. – Ты изменился. Ты седеешь с каждым днем, у тебя появились морщины… Доверься мне.

Артур пугал их. Стоит как статуя и пялится в одну точку. Он злобно хихикнул и пнул ногой пустой котелок.

– Ты все… думаешь о Кате?

– Не смей упоминать ее имя! – завопил Артур. – Я не верю тебе!

Голос его дрожал, как свеча на ветру:

– Вы что, верите ей? Во всю эту ахинею насчет Медузы горгоны?! Это сказки для детей!

– В результате этих сказок мы потеряли троих людей, – медленно проговорил Дильс. – Можешь на меня обижаться, но у меня нет оснований не верить Злате.

– Я видел родинку! – истерично выкрикнул Артур. Лицо его скривилось в дьявольской гримасе. – Как вы думаете, я похож на сумасшедшего? – спросил он, впившись глазами куда-то в землю.

«Еще как», – хотел ответить Тима, но удержался.

– Не знаю, – признался Дильс. – Наверное, после этих приключений мы все стали немного с приветом.

Артур полез куда-то во внутренний карман и бережно вытащил небольшую прозрачную обложку, сильно поцарапанную от времени. В ней лежала фотография.

– Ты хорошо помнишь Катю? – спросил он как бы между прочим. – Ты, мой отец, который всегда гордился, называя меня своим сыном, ты помнишь мою жену?! – Он снова сорвался на крик, брызгая слюной.

– Я очень хорошо помню Катеньку, – ответил Дильс.

Тима украдкой взглянул на фото. На ней была изображена привлекательная улыбающаяся девушка.

– Ничего не кажется знакомым? – голос Артура дрогнул.

– Не понял?

Он забрал фотографию и тихо сказал:

– А мне кажется.

Потом добавил:

– Ее волосы. Они рыжие.

– Ну и что? Артур, что происходит? – Дильс выглядел растерянным.

Артур со вздохом сказал:

– Ладно, забудьте. Зря я начал этот разговор.

– Объясни все по порядку, – попросил Дильс.

Артур долго стоял, опустив голову, потом прошептал:

– Я видел родинку.

– Какую родинку, где? – спросил Дильс, теряя терпение. Артур и пугал, и бесил его одновременно.

– У этой девушки внизу. С рыжими волосами. Чуть ниже щиколотки, малюсенькая родинка.

– Ты хочешь сказать… – медленно проговорил Тима.

– Да. У Кати точно такая же. Когда я заметил ее впервые, меня чуть удар не хватил, думал, все, чокнулся. Потом посмотрел снова. И правда, точно родинка. И потом, ее волосы и глаза. Это Катины глаза.

– Ты сошел с ума, – решительно сказал Дильс. – Катя умерла! Три года назад!

– Нет! – вдруг со злостью выкрикнул Артур. – Она не умерла, а пропала без вести, чтобы ты знал!

Дильс покрылся мертвенной бледностью.

– Артур, что с тобой? – шептал он, а тот вопил, ни на кого не обращая внимания:

– Она… долгое время лечилась, а однажды ее просто не оказалось в палате. Стекло в окне было разбито, а ее нет, и до сих пор никто не знает, что произошло! И больше не спрашивайте меня ни о чем. В такие совпадения я не верю. Думаете, за столько лет я не изучил тело собственной жены?

– Хорошо, тогда как ты объяснишь, каким образом Катю занесло сюда? – Дильс решил пойти другим путем.

– Не знаю, – опустошенно сказал Артур. Он убрал фотографию обратно в карман. – Я знаю одно: эта девушка как две капли воды похожа на Катю. И я бы очень хотел посмотреть на ее лицо.

– И как ты это хочешь сделать? – задал Тима вопрос. – Имей в виду, она может содержать в себе какую-нибудь инфекцию. А во-вторых, неизвестно, как ее тело отреагирует на воздух. Может, она сразу расползется, как воск?

– Я все равно должен проверить, – повторил Артур, упрямо поджав губы.

Тима смотрел на него и не верил своим ушам. Боже, неужели он действительно верил в то, что говорил? И он ответил сам себе – да. Еще как верил.

– … должен убедиться, что она… ее… ее лицо, я просто обязан увидеть ее лицо, понимаете?!

– Мы только что говорили с тобой об этом, – Дильс старался говорить спокойно, но резкие нотки то и дело проскальзывали, как искра зажигания. – И ты будешь выглядеть круглым дураком, продолжая думать, что Катю каким-то чудом занесло сюда…

Артур шагнул к отцу и ударил. Сказать, что тот не ожидал этого, было бы не совсем правдой. Если честно, он даже был рад этому всплеску эмоций, все же какое-то проявление чего-то человеческого. Дильс удержался на ногах, сразу почувствовав, как надувается губа.

– Не смей ничего говорить про мою жену, – прошипел Артур. – Или я убью тебя. Я убью любого, кто встанет на моем пути, ясно?!! Я все равно узнаю!

– Это твой выбор, – сказал Дильс, сплевывая кровь.

Артур надел куртку и стал ее застегивать.

– Ты куда? – настороженно спросил Дильс.

Артур натянул рукавицы и поправил шарф:

– Что ты все лезешь ко мне? Своих забот не хватает?

– В пещеру?! – с присвистом спросил Дильс. Рука, опирающаяся на ружье, дрогнула.

– Не твое дело.

– Давай, бродяга! – весело крикнул откуда-то из угла Тух-Тух. – Делай что хочется, насри на все! Я разрешаю тебе покуролесить с той рыжей шалавой!

Он засмеялся, и этот смех, больше похожий на озлобленный лай, жутким эхом прокатился по пещере.