Игра в куклы - Олег Кожин

Во второй раз Ярик делал строго наоборот, то есть поворачивал в сторону, противоположную той, которую подсказывала память. Закономерно, что уже через час они стояли в новом тупике. Жан с Леной с ног сбивались, успокаивая стадо взрослых, и поглядывали на Ярика. «Ну что же ты? – читал он в их глазах. – Где твоя хваленая память?» Хотя Ярик и сам прекрасно понимал, что все это он выдумывает. Жан, к примеру, вообще не знал, что Ярик эйдетик.

Мгновения у тупика заставляли Ярика усомниться в себе. К счастью, ненадолго. Вернуться к острову для него по-прежнему не составляло труда, сколько бы поворотов они ни сделали. Каждый раз, увидев его пологий берег, Ярик украдкой выдыхал – по крайней мере, лабиринт не перестраивается на ходу. Жаль, что это знание никак не помогало им попасть домой.

Руки родителей Ярик давно выпустил – мешали сосредоточиться. В голове он ежесекундно вращал карту, словно в приложении по объемному моделированию, да толку от этого было немного, и напряжение в отряде все нарастало. Никто ни словом не обмолвился о неудачных попытках. Все покорно шли туда, куда шел Ярик, направляли нестройную толпу, устало переставляя ноги. Но на пятом заходе, когда промокшая кроссовка влипла в жадную топь, Ярик не выдержал:

– Мы заблудились.

– Как заблудились?! – не слишком убедительно сыграл удивление Славка. Он-то по-прежнему не выпускал родительских рук, и рыжие головы его мамы и папы смотрелись на фоне угрюмого Болота, как падающие метеориты, застывшие у самой земли.

– Молча. Я понятия не имею, куда мы идем. С таким же успехом дорогу может выбирать Ленка или вон один из этих. – Ярик раздраженно кивнул на топчущихся на месте взрослых.

Подошла старшая сестра:

– Что там про Ленку?

– Ничего… – буркнул Ярик.

– Нет уж, сказал А, говори…

– Я заблудился, понятно?! – заорал Ярик неожиданно даже для самого себя. – Теперь понятно вам?! Я вообще не понимаю, куда иду! Здесь все, все не так, как должно быть! Я не знаю, как нам вернуться домой! Ни одного ориентира нет!

– А это? – непривычно спокойным голосом пресекла его истерику Ленка, указывая куда-то вдаль. – Сойдет за ориентир?

Ярик непонимающе обернулся – и остолбенел. Это было так неожиданно, что он не сразу понял, что там. В нескольких километрах, подпирая крышей падающее небо, вырастал из клубов тумана самый настоящий маяк. Строго говоря, виднелась лишь верхняя часть, в которой горел огонь, теплый и живой, и эта часть что-то смутно напоминала Ярику. Что-то до боли знакомое, что-то, что он видел чуть ли не ежедневно и для чего совершенно не нужна фотографическая память…

– Не может быть…

Он задохнулся от узнавания, от восторга, от внезапно нахлынувшего понимания. Карта в его голове сделала головокружительный оборот и со щелчком встала на нужное место. Ярик едва не расхохотался – настолько это было просто! Сложив в голове все неудачные маршруты, он выстроил дорогу к такому родному маяку. К огню, зовущему домой.

– За мной! – забыв обо всем, кроме нового пути, закричал он. Схватив безвольные руки папы и мамы, Ярик помчался вприпрыжку, хохоча и улюлюкая.

Тяжелые, неуклюжие родители подставляли лица ветру и улыбались. Если бы Ярик, увлеченный видимой только ему картой, нашел время посмотреть на них, он бы заметил, как с каждым шагом меняется выражение их лиц. Они напоминали людей, которым снится удивительный сон. Вроде и хочется досмотреть этакую небывальщину, а вроде и проснуться пора бы. Раз папа даже снял свободной рукой очки и попытался протереть их рубашкой. Мама вертела головой, и улыбка ее больше не казалась приклеенной. Им нравился этот бег, и ветер с запахом сырости, и чавканье мха под ногами, и ощущение влажной сыновьей ладони. А за ними, раскидывая руки в попытке обнять весь мир, летели, бежали, скакали, мчались, свистели, смеялись и что-то беззвучно пели взрослые, ненадолго ставшие детьми.